Флик вернулась к столу и порылась в бумагах, пока не обнаружила еще один снимок с помятыми краями. Она поднесла его ближе к лицу.
Снова те мужчина и женщина. Более молодые, но грустные. У каждого на руках по малышу. Два ребенка в одинаковых белых одеяльцах, из которых выглядывали крошечные носики.
Флик нахмурилась. На всех фотографиях, сделанных после рождения Фредди, мама светилась от счастья, словно ребенок в магазине сластей, если, конечно, не спала.
Флик видела свои младенческие фотографии – там родители тоже демонстрировали глупые улыбки.
Тогда почему женщина на фотографии такая печальная? Да и мужчина угрюмый.
Флик снова взглянула на фотографию с пляжа. На ней был только один ребенок и двое взрослых. Двое младенцев, затем один ребенок.
Что-то случилось со вторым?
На Флик обрушилась волна печали. Она сравнила обе фотографии – где девочка стояла с родителями и снимок с двумя малышами. В душе Флик разверзлась бездонная пропасть. Она подумала о своих родителях, о том, что станет с ними, если она провалится в другой мир и никогда не вернется. Ей стало так тоскливо, что она обхватила себя руками. Флик опустила фотографию на стол.
Конечно, существовала вероятность, что фотографировал как раз отсутствующий ребенок. Может быть, он держал фотоаппарат? Правда, других следов его присутствия Флик не обнаружила ни среди бумаг на столе, ни на стене. Он просто… исчез.
Флик осознала, что бесцеремонно вторгается в чью-то личную жизнь. С неприятным чувством она отступила от стола и случайно сшибла стул. Тот закрутился и ударился о стол, повалив на пол несколько книг и тонкую шкатулку цвета грецкого ореха. Среди этой пустоты грохот вышел оглушительный.
Флик наспех подобрала вещи и сложила в груду на столе, похоронив под ней снимок с малышами.
Она уже собиралась отвернуться, когда кое-что привлекло ее внимание.
Среди бумаг и писем, покрытых неизвестными словами, Флик все же явно прочла одно: «
Сердце бешено застучало. Флик отодвинула бумаги в сторону и достала тонкий блокнот с разлинованными страницами, совсем как тот, которым она пользовалась в школе. На первой странице аккуратным взрослым почерком было написано «Дэниел Меркатор».
Блокнот не выглядел столь пыльным, как другие предметы на столе, – должно быть, он провел там куда меньше времени. Флик замешкалась. Ей хотелось открыть записную книжку, но она, скорее, принадлежала Джонатану. Тот предупреждал, что не следует приносить вещи из других миров, но ведь ради этого блокнота можно сделать исключение?
Флик кивнула самой себе, принимая решение, и в этот момент фотография в рамке чуть покосилась, странно покачиваясь и балансируя на гвозде.
Пора уходить отсюда. Слишком тут пустынно, загадочно и тоскливо, решила Флик. Она положила записную книжку Дэниела Меркатора в задний карман шорт и в последний раз взглянула на седовласого мужчину, одиноко стоявшего перед магазином. Одетый в фартук с бейджем, он скрестил руки на груди. Сколько миновало лет с тех пор, как он держал на руках крохотного младенца?
Жил ли он на маяке? Или его семья уехала отсюда?
И что делал здесь Дэниел Меркатор?
Флик отошла от стола, заторопившись к открытой двери, распахнула чемодан и поспешно забралась внутрь.
Она и забыла, что чемодан лежал на столе. Неуклюже выбравшись оттуда, Флик больно ударилась об угол и с недовольным бурчанием упала на пол.
Наверху хлопнула дверь, на лестнице раздались шаги.
Флик быстро опустила чемодан на пол и приставила его к столу, с невинным видом прислонившись к стене.
Джонатан появился на пороге кухни.
– Чайник уже давно свистит, – сказал он и уставился туда, где следовало стоять чемодану, в двух футах левее от того места, где он стоял сейчас. Потом перевел взгляд на песок, появившийся на недавно выметенном полу. Джонатан изогнул бровь.
Щеки Флик запылали. Чайник уже вопил во всю мочь.
Джонатан сел за письменный стол и так сурово посмотрел на Флик, что этот взгляд мог бы расплавить железо.
– Я очень надеюсь, что не произошло то, о чем я думаю.
В его мягком голосе звучала сталь.
Щеки Флик покраснели еще сильнее.
– Э-э-э…
– Ушла сама, без сопровождения! И даже не оставила записки, куда направилась. – Джонатан покачал головой. – Полагаю, повезло, что ты не вывернула чемодан наизнанку и не забрала его с собой: по крайней мере, я мог бы последовать за тобой, не найдя тебя здесь.
– Прости, – сглотнув ком в горле, сказала Флик.
Джонатан фыркнул.
– Не говоря уже о том, что ты взяла запертый чемодан, – сказал он. – Ты вообще не могла в него попасть.
Флик решила не говорить о том, как с силой открывала защелки. Неужели Джонатан так рассердился? И теперь запретит ей приходить в турагентство, а еще хуже – присоединиться к сообществу? Она сглотнула, задыхаясь от раскаяния и вины.
– Мне правда очень жаль. Я просто хотела посмотреть и случайно упала внутрь.
Джонатан вздохнул и направился к плите. Флик последовала за ним. Донышко чайника обуглилось, и Джонатан быстро замахал рукой и выключил газ.
