Флик заторопилась домой, обратно к стряпне и запаху детской присыпки. Всю следующую неделю пришлось провозиться с домашними делами. Она старалась думать о семейных обязанностях до тех пор, пока не отправится в турагентство. Возникший после переезда хаос улегся, и семейство Хадсон вернулось к нормальной жизни. Флик снова занималась стиркой, ходила к терминалу на углу, чтобы положить денег на карту для оплаты газа, готовила зеленые блюда и разбиралась с горой домашнего задания на лето, которое прислали по почте из школы Байрон-Холл.
Ей было непросто: оставшись наедине с собой, девочка думала о «Волшебных мирах». Турагентство являлось Флик даже во сне, превращая повседневные мысли в образы тайн, красочных миров, чемоданов и путешествий. Вела ли она Фредди на взвешивание, утюжила белье или сидела в банке, пока папа менял их адрес, качалась ли в автобусе, стуча зубами, – все это время она думала об агентстве.
Флик никогда не понимала выражения «руки чешутся», если это не относилось к заразе из бассейна, но сейчас у нее правда все чесалось от желания вернуться в турагентство «Волшебные миры». Будто кто-то невидимой ниточкой привязал ее к этому месту.
С родителями она старалась изображать радость. Новый дом понемногу обживался, количество коробок, которые могли свалиться на тебя, уменьшилось. Фредди научился перелезать через заграждение внизу лестницы. Флик предложила привязать его к металлическому кольцу, укрепленному в полу, как делают с лошадьми, но родители почему-то не согласились.
Мама редко бывала свободной в течение недели, и Флик ждала, когда они наконец «пойдут прогуляться», как ей обещали. На деле они пошли в «Биг Теско», чтобы купить Фредди подгузников – столько, что хватило бы на затопление нескольких кораблей. Мама разрешила Флик выбрать меню на ужин, что, очевидно, считалось своего рода поощрением.
Когда они разобрали тележку, мама передала ей малыша. Флик взяла братика на руки, отстраняя от себя, чтобы не запачкать рукава слюнями с крошками сухарей.
– Не забудь вечером дать ему чая, – сказала мама. – Папа на тренинге, а я подскочу после.
Флик от неожиданности чуть не уронила брата.
– Ма-ам, – простонала она.
– Ой, прекрати, – вздохнула мама, складывая коляску: этой схватке позавидовал бы осьминог. – Такой опыт может когда-нибудь пригодиться. Когда у тебя будет свой ребенок.
– У меня определенно не будет ребенка.
– Ты передумаешь.
Наконец коляска сдалась и сложилась в бесформенную кучу металла, которую мама затолкала в машину.
Флик сердито посмотрела на Фредди:
– Если мне придется жить в доме с чем-то маленьким и слюнявым, пусть это будет миниатюрная такса по имени Саймон.
Фредди радостно пожевал ее куртку. Флик иногда считала своего брата наполовину козленком. Казалось, он не ест настоящую еду, а предпочитает жевать другие предметы, одежду, ключи от машины и ножки стула.
– Завтра придет мастер, чтобы установить в доме сигнализацию, – сказала мама, когда они наконец пристегнули Фредди в автокресле и тронулись по дороге, а из старенькой стереосистемы неслись громкие диснеевские песни. – Сходи куда-нибудь.
– Как раз собиралась погулять, – сказала Флик, обрадовавшись возможности улизнуть в «Волшебные миры». – Папа придет к этому времени?
– Говорит, что да… – Мама сделала угрожающий жест в адрес водителя машины, которая выскочила перед ними на кольце. – Напомни, чтобы он дал тебе код прежде, чем ты уйдешь, на всякий случай. Я приеду домой последней.
Флик выглянула в окно автомобиля. С семи лет она научилась сама открывать дверь, когда мама стала задерживаться на работе. Девочка вспомнила, как шла с высоко задранной головой мимо других родителей, ожидавших детей, ведь она не нуждалась, чтобы ее забирали, она вполне могла позаботиться о себе сама. Флик считала себя взрослее других: она имела собственный ключ от дома и знала, как, к примеру, включить газ или использовать таймер на плите.
Но ощущение новизны вскоре испарилось. Иногда, в сильный ливень, ее друзья садились в теплые машины, а она шла до квартиры одна, приходя замерзшей и промокшей. Закутывалась в старое одеяло бабушки и вешала форму на батарею, следя за тем, как запотевают окна. От пара становилось сыро, и папе приходилось заново красить потолок, чтобы закрыть следы плесени по углам. Но Флик была не виновата – каждую зиму вещи сушили внутри и сырость возвращалась. Однако, если бы ее везли домой в нагретой машине, а дождь стучал по стеклу, а не по ее голове, проблема выглядела бы не столь серьезной.
– Значит, Фредди привык к садику? – спросила Флик, нащупав тему, которая могла заинтересовать маму.
– Да, похоже на то. – Мама устало улыбнулась. – Знаешь, когда ты родилась, я пробыла в декрете целый год. Хотелось бы того же для Фредди, но…
В груди Флик неприятно кольнуло.
– Сейчас все подорожало, – проговорила она.
