— Мне это фиолетово. Я хочу узнать, кто там будет и по какому поводу.
— …
— Хоть мы с тобой ни разу и не встречались, но тебе прекрасно известно, что своё слово я всегда держу. Ты мне сообщаешь эту безделицу, которая дальше меня никуда не пойдёт, а я тебе информацию по княжичу Турчанинову.
— …
— Да, накопал. И знаю, что тебе эти сведения нужны позарез. Ну так что, договорились?
— …
— Вот и отлично. Слушаю тебя внимательно… Так, этого знаю, у него свой ЧВК, — Берендей подмигнул Синельникову, — Часовщик? А на хрена Императору сейчас часовщик понадобился?.. Ага, понял тебя… А это что за фрукт?.. Одарённый? Кто он такой?
Берендей ткнул пальцем в мою сторону.
— И по какому поводу их собрали вместе?.. Ой, Миша, не тренди, ни за что не поверю, что… Да ладно?.. Вот даже как… Хорошо, спасибо.
— …
— А вот сразу же после аудиенции и позвоню. Мне твои сведения проверить придётся, потому что, в отличии от тебя, я никому верить не могу, даже тебе. До связи, дорогой, я перезвоню сразу же после окончания вашего междусобойчика. Пока.
Дождавшись, пока Берендей уберёт телефон, Рысь картинно похлопал в ладоши.
— Лихо ты его, — заметил он, потянувшись к стоящей на столе бутылке, — Интересно, что ты ему про Кирилла наплетёшь?
— Зависит от того, что Государю скажет Отрепьев. Да, Рысь, ты был прав, именно Миша будет присутствовать и щупать нас всех на предмет знакомства и отношений между собой. Пока что у Георгия две версии: первая — я отец Кирилла и купил ему этот особняк, после окончания училища, вторая — и как считает сам Император, маловероятная, что ты Кира и есть тот самый неуловимый княжич и Синельников тебе помогает не просто так. Но! Лично я предлагаю раскрутить первый вариант, и назовусь папой Кирилла.
— А как ты думаешь обмануть эмпата, Папа? — усмехнулся Рысь своему каламбуру.
— Есть способ, — ухмыльнулся в ответ Берендей, — Не родным папой, разумеется, а будущим. Лику с собой возьму, имею право взять с собой даму. Так что эмоции будут хлестать через край. Любовь, беременность, то-сё.
Ну ничего себе, заявки — без меня меня женили. Я Лику, конечно, люблю, но свадьба?
— Убедил, может прокатить. А Петра Ильича как прикроем?
— А вот полковнику я хорошего успокоительного дам. Кирилл его клиент, молодой человек, примерно одного возраста с погибшим княжичем, да ещё и живёт в родовом гнезде Турчаниновых. Всколыхнул струны, так сказать. И чего там в душе у старого вояки никого не касается. Главное — не сводить глаз с Императора и думать о долге.
— Осталось только Лику найти, — буркнул я, — Куда-то укатила и на мои звонки не отвечает.
— Позвони охране, они свяжутся с сопровождающим.
Что-то я начал тормозить. Набрав пост дежурного, узнал, что Лику сопровождает мой недавний знакомец Дюжина — Алексей Дынин, и находится он сейчас в магазине "Седьмое небо".
— Надеюсь, это не лавка с ритуальными принадлежностями?
В трубке явственно хрюкнули.
— Нет, Евгений Андреевич, это магазин для будущих мам.
— Ясно… — меня посетил недолгий ступор, — Свяжитесь и передайте, что Анжелике Мстиславовне крайне срочно требуется ехать домой.
— Понял вас, Евгений Андреевич.
Я с задумчивым видом убрал смартфон в карман и уставился на Берендея. Папа… твою мать.
***
— Проходите, господа, — протокольный офицер распахнул перед нами двери в Белый зал дворца.
Первым в зал проследовал Берендей. Простите, Мстислав Игоревич Кожемяка, поставщик двора Его Императорского Величества. За ним протопал Синельников. Замыкали процессию я с Анжеликой, которую я вёл под ручку. На этом настоял Берендей. Зачем он об этом попросил, я так и не понял. Хотел полюбоваться на семейную идиллию?
Император в зале отсутствовал, что было вполне ожидаемо — ему по статусу не положено кого-то ждать. Зато внутри были Великий князь Александр, граф Сутормин, князь Скуратов, генерал Игошин и… спрятавшийся за портьерой карлик — Михаил Отрепьев. О нём мне шепнул на ухо невидимый Рысь, заодно опуская мне в карман смокинга мои кольца.
А ещё присутствовал богато сервированный стол. Чёрт! Да что происходит? В Зимнем дворце фактически любая трапеза с присутствием приглашенных превращалась в парадную. Парадную! И ради кого? Ради четырёх простолюдинов? С трудов верится в такую благотворительность. Да и Скуратов здесь неспроста присутствует.
Остановившись на положенном расстоянии, мы распределились в одну линию. Обитатели дворца пялились на нас, а я в свою очередь нагло пялился на них. Чего взять с нищего новгородского мещанина? Так я и изображал простачка из глубинки, пока церемониймейстер не провозгласил:
— Император и Государь Всерумейский, Георгий Первый.
Ну, хвала Многоликому, что использовался самый краткий титул. Объявление полного заняло бы минут двадцать.
Император появился внезапно. Внезапно, потому что не из боковой двери, как обычно, а войдя через центральную дверь, что и мы несколько минут назад. Заметив, как присутствующие дружно повернулись в ту сторону, я аккуратно развернулся вместе с Ликой в том же направлении и склонил голову в поклоне; Лика присела в реверансе.
