— Кира? Ты?! — встрепенулась та, вздёрнув голову.
— Я самый, — поднявшись на ноги, я двинулся ей навстречу, — Прости, что тебе сразу не объяснили куда ты попала. Моя вина, каюсь.
Слёзы брызнули из её глаз водопадами. Бросившись мне на грудь, она обхватила мою шею руками и начала скороговоркой бормотать что-то понятное только ей. Хорошо, что лицо забинтовано, никогда не умел утешать, и выглядел бы сейчас не столько глупо, как фальшиво. Я уже пережил этот момент не раз и соболезновать мне совсем не хотелось, а возникло острое желание прибить Сутормина и деда. Дед! Убью, суку!
Лика молча смотрела на наши объятия и по её щекам тоже потекли слёзы. Ну вот этого мне ещё не хватало. Выручила меня внезапно появившаяся Дана.
— А чего все ревут? Кто-то умер?
— Юность наша умерла, Данька, — ответил я за всех, — Бесповоротно.
Никогда не замечал за собой любви к пафосу, эти слова вырвались как-то сами по себе. Я-то считал себя уже достаточно взрослым, — ога, папашка будущий, — но Алька, вчерашняя выпускница школы, была для меня всё ещё взбалмошной девочкой-соседкой. А ведь всего пара-тройка лет разницы. Откуда что берётся?
— Так это же здорово! — возопила сестрёнка, — Вы взрослыми стали!
— Мелкая, ты чего мелешь? Какой ценой? — осадил я её, — Ну его к чёрту такое взросление через смерть близких.
Дана ойкнула и прижала ко рту ладошку. Гладя по волосам плачущую Альху, я посмотрел на Рысь и глазами спросил, — "Что делать-то? Выручай!".
— Дана, будь добра, проводи нашу гостью в столовую, — Рысь подошёл к нам и мягко оторвав от меня Альку, вложил её руку в ладонь сестры, — Кстати, мелкая, она почти твоя родственница.
— Ой… А почему почти? — Дана округлила глаза.
— Если не вдаваться в подробности, то Альха любимая девушка Жени.
Данька отпустила руку Альхи и сделала шаг назад. Осмотрев девушку с головы до ног, она сложила руки на груди и вынесла вердикт:
— Очень красивая, не то что я.
Даже зарёванные Альха с Ликой улыбнулись. Ну вот и славненько, наконец-то можно спокойно пожрать. Ненавижу сопли…
…
После обеда, мы с Даной проводили Альху до её комнаты, по пути договорившись, что я обязательно поговорю с ней позже. Девушка явно повеселела, из её глаз исчезла угрюмая тоска и, оставив их вдвоём с сестрой, я пошёл в библиотеку, где меня дожидался Рысь.
Назрела настоятельная необходимость подключить к разборке документов Омера и Хасана лишнего человека. Но кандидатура Вжика отпала сразу — он сидел возле своего, уже любимого, нового компьютера и шерстил сеть по одной ему известной методе. Посовещавшись, мы с Рысью решили посвятить в тайну родовой комнаты… Дюжину, виконта Алексея Дынина. Для подтверждения своей личности пришлось даже сделать звонок Синельникову. Услышав от командира гвардии прямое заверение, что я — это я, всё еще неверящий виконт отстранил от уха переданный ему смартфон и уставился на него стеклянными глазами.
— Ау, Лёша, давай-ка приходи в себя, — окликнул я стоящего в ступоре гвардейца, — Все объяснения почему так вышло получишь потом, а сейчас тебя ждёт нудная, но сложная работа, которую я могу поручить только очень доверенному лицу. Ты ведь слуга рода?
— Так точно, Ваше сиятельство, я готов.
Рысь хихикнул за моей спиной, и Дынин почему-то покраснел.
— Мне нравится твоё рвение, Алексей, но давай без вот этого подобострастия. Я пока для тебя не Сиятельство, а Евгений Андреевич, даже если рядом никого нет. Если Многоликий поможет — позже засияю. Понял меня?
— Так точно… — начал отвечать он, но поймав мой укоризненный взгляд, тут же поправился, — Да, Евгений Андреевич.
— Вот и славненько. Языки какие знаешь?
— Французский, гишпанский, немного катайский.
Я не удивился, вполне себе обычный набор для среднего аристократа.
— А фарси?
— Незнаком, Евгений Андреевич.
— Ничего, работа не сложная — аккуратно разделяешь документ на листы, нумеруешь их и прогоняешь через ламинатор. Когда разбор материала закончен, прогоняешь листы через сканер, который будет сразу переводить текст. Складываешь отпечатанное в том же порядке и ламинируешь уже их. Про молчание я тебе напоминать не буду, эта рутина строго секретна, дела рода. Всё понятно?
— Да, Евгений Андреевич.
Я скривился, а Рысь снова тихо заржал.
— Чёрт… И хватит каждый раз ко мне обращаться по имени-отчеству, как будто мы на светском рауте.
— А как же тогда? — во взгляде виконта сквозила растерянность.
— Ты и с командирами своими так же себя ведёшь? А как с Белкой общаешься? — спросил я.
— С белкой? — непонимающе уставился на меня парень.
— С поручиком Беловой, — пояснил я, улыбнувшись.
— Нет, с ней проще, мы давно знакомы.
— Вот и пропускай ненужные обращения, теперь ты и с нами "давно" знаком, — хмыкнул Рысь, — Пошли, покажу тебя новое место работы.
Так, дело вроде пошло. Я прикинул, что через пару суток у нас будет полностью разобранный архив и можно будет приступить к его окончательной сортировке.
Когда Рысь поднялся из хранилища наверх, я поинтересовался:
— Дашь письмо от хозяина "Ада" прочитать или на словах расскажешь?
