— Логово, я Первый, как слышно? Приём, — сказал я в рацию, переложив нож в левую руку.
— Первый, я Логово, на связи, — донеслось из небольшого динамика.
— Группу захвата без опознавательных знаков в поместье Прозоровых. Цель — освобождение заложника. В заложниках дочь Мстислава Игоревича Кожемяки — Анжелика. Всех вооружённых слуг рода — ликвидировать, оказывающих сопротивление — ликвидировать, охраняющих заложницу — ликвидировать. Как понял? Приём.
— Вас понял, Первый. Приступаем к выполнению.
Я перевёл взгляд на графа.
— Ну вот ты и продлил себе жизнь. Подождём доклада, и если её там нет или она мертва… Умирать ты будешь очень долго, мой дар тебе наверняка известен. Буду медленно тебя убивать тебя раз за разом. Иван?
— Да, Кирилл Андреевич, — отозвался лекарь.
— У тебя есть набор для полевых допросов?
Лекарь немного помедлил, но всё же ответил:
— Я бы вам не советовал им пользоваться, собеседник слишком часто теряет сознание.
— Ничего, Ваня, как-нибудь переживу.
— Я клянусь, что она там. Дайте мне телефон и я туда позвоню, — заверещал граф, прижав руки к ране, — Не трогайте людей.
Странно. Прозоров хоть и говнюк изрядный, но за слуг рода почему-то сильно беспокоится. Что-то тут не сходится, не может быть, чтобы такой человек хоть за кого-то заступился — для него все люди мусор.
— Ты совсем тупой, граф? Связи нет в столице, какой тебе, нахрен, телефон?
— Спутниковый. Он в столе лежит. Я позвоню и вам её сразу отдадут.
Хмм… Группу я всё равно отзывать не буду, пусть пройдутся катком и уничтожат охрану. Не хватало мне ещё мести от слуг рода. Рано или поздно всплывёт, кто убил их хозяина, которому они присягали на верность.
— Дюжина, принеси сюда телефон.
Когда виконт мне его протянул, я мотнул головой в сторону графа:
— Ему отдай, мне-то он зачем?
Быстро набрав номер, Прозоров несколько секунд ждал соединения. А потом произошло то, чего я никак не ожидал — граф изо всех оставшихся у него сил заорал в трубку:
— Убейте эту суку! Немедленно! Убейте!
***
[6]
[7]
А Прозоров-то не поверил, что я Турчанинов. Но раз он пошёл на такой шаг, то, видимо, смирился со своей смертью. Или нет? Может быть наоборот — поверил и прекрасно знал, что мне ничего не стоит откатиться назад? Интересный вопрос. Впрочем, сейчас я получу все ответы.
Хлопок!
— Первый, я Логово, на связи, — донеслось из небольшого динамика.
— Группу захвата без опознавательных знаков в поместье Прозоровых. Цель — освобождение заложника. В заложниках дочь Мстислава Игоревича Кожемяки — Анжелика. Ликвидировать всех поголовно, — я перевёл взгляд на притихшего графа и добавил, — Кроме гражданского персонала и детей.
— Вас понял, Первый. Приступаем к выполнению.
По пути к стоящему у дальней стены столу, я скосил глаза на Дюжину. Сможет ли?
— Алексей, убей графа, он мне больше не нужен.
— Как? — оторопело спросил виконт.
— Да без разницы как, — я устало плюхнулся в стоящее перед столом кресло и полез осматривать ящики.
— Я так не могу, — послышался тихий голос Алексея.
— Ещё как можешь, — невозмутимо констатировал я, не отрываясь от осмотра и по очереди просматривая содержимое ящиков, — Не далее, как пару минут вперёд, он выкрикнул вот в этот телефон приказ убить Лику.
Я показал ему найденный в нижнем ящике стола спутниковый смартфон, который отличался от обычного только габаритами. В комнате ненадолго воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием ошеломлённого моими словами графа.
— Мысли ты читать не умеешь, значит ты действительно Турчанинов… — наконец произнёс Прозоров.
— А ты сомневался? Зря, — я откинулся на спинку, — Виконт, я всё ещё жду выполнения приказа.
Дюжина медленно поднял пистолет.
— Погодите, — граф нервно сглотнул и перевёл взгляд с виконта на меня, — Признаю, что был не прав. Дайте мне позвонить, и я дам распоряжение, чтобы её привезли прямо сюда.
Заметив мой ироничный взгляд, Прозоров криво усмехнулся:
— Ты же всё равно откатишь время, если что-то пойдёт не так.
