— Пункт девятнадцать, — услужливо подсказал Люк, указав пальцем на нужную позицию.
Под номером девятнадцать шла ваза, фарфоровая, украшенная рисунком по мотивам Су Ли.
Раритет. Я покосилась на вазу, которую принес гвардеец Хейли — экспертом я не была, но мне кажется Ли рисовал обычно травку и цветочки, а тут скорее эпические сцены и орнамент, но им виднее.
— И? Их перечень — их ваза. Логика? Люк, ты не можешь просто сказать?
— Это не их ваза, — уточнил дядя с удовлетворением. — Это ваша ваза.
— Наша? В смысле моя? — вместо ответа Люци, сволочь, подвинул мне ещё один лист, вместо того, чтобы дать все и сразу.
Это было заключение эксперта по антиквариату с подробным заключением о том, что ваза не соответствует заявленным изначально характеристикам, предметы один и два не являются эквивалентными.
Следом передо мной лег еще один лист — собственно претензия или нота протеста.
— Не эквивалентны? Отказ от компенсации? Они не считают… достаточной и полной… нарушение поправки семь эр сорок три к закону о брачных соглашениях? Люци! — я взвыла, и сгребла себе все листы разом. Право никогда не было моим любимым предметом.
— О, моя несведущая племянница, — съязвил Люк. — Твой обожаемый дядя отказал уважаемому клану Хейли, вернув «дары невесты» в полном размере, но по какой-то причине, — палец снова скользнул на пункт девятнадцать, — один из даров был заменен. На аналогичный. Не эквивалентный, — уточнил он. — Хейли возвращают предмет и повторно просят, — тут он сделал паузу, положив сверху ещё один лист, — … твоей руки, в случае третьего отказа они намерены следовать букве закона… как самые законопослушные из всех граждан Империи, — пробурчал он себе под нос.
Я рассортировала листы по-порядку. Отказ. Заключение. Протест. Ещё один новый предварительный договор о помолвке.
— Хейли просили моей руки и дядя отказал, — первый лист отложен в сторону. — Они прислали стандартные «дары невесты» и дядя вернул их полностью, за исключением вазы, которую заменили на аналогичную, — второй лист отложен в сторону. — И теперь они хотят… повторное предложение… или в действие вступит поправка семь эр?
— Третье, — въедливо уточнил Люк, тыкнув пальцем в один из листов. — Вы уже отказали дважды. Это третье предложение, — он постучал пальцем по пункту на листе с нотой протеста.
— Дважды? Я ничего не знаю.
— Давай Вестника, — Люци вздохнул.
— Дяде? Ему же не дойдет.
— Управляющему, — Люци качнул головой, раздосадованный моей несообразительностью. — Ты же не думаешь, что Кастус лично выбирал и отправлял это? — указал он на гладкий фарфоровый бок. — У меня нет данных ваших слуг.
— Удивительно, что у вас и чего-то нет, — съязвила я, выплетая Вестника, который исчез с короткой вспышкой.
Ответ пришел практически сразу, через несколько мгновений. Управляющий писал лаконично и коротко — брачные дары Клана Хейли на имя сира Анастаса, были возвращены в полном объеме по указанию сира Блау, за исключением… фарфоровой вазы, которая была заменена на аналогичную, с рисунком по мотивам творчества мастера Су Ли. Значит, я все-таки ошиблась, и действительно ничего не понимаю в живописи. Причина замены — предмет номер девятнадцать пострадал в результате… неаккуратного обращения слуг.
Слуг? Наших слуг?
— Они грохнули ее, — я схлопнула Вестник. — Грохнули вазу Хейли, и дядя прислал им взамен нашу, — я покосилась на фарфоровый бок. Когда ваза стала моей, она внезапно стала значительно более симпатичной, почти великолепной.
— Формальный повод…, — Люци щелкал кольцами, думая. — Кто ещё?
— В смысле?
— Спроси, кому ещё отправляли обратно дары. И в полном ли объеме, — задумчиво уточнил Люци.
Такая мысль не приходила мне в голову. Ещё один Вестник отправился Управляющему с легким хлопком. Вспышка, и… такого я не ожидала.
— Тиры. Им тоже отправляли дары обратно — Кантору Тиру. Вернули полностью, — уточнила я. — Дядя отказал и им.
— Кантор Тир. Значит Тиры — мимо, уже не проблема, — Люци прикрыл глаза, думая.
— Почему? — Не то чтобы я действительно серьезно собиралась замуж за мальчишку, но почему Хейли — это проблема, а Тиры — нет?
— Спросишь у дяди. Тиры уже не важны, после твоего манифеста на поле, — отмел вопрос Люци. — Важно, что мы будем делать? — Он вытащил и положил сверху лист с новым предварительным соглашением о помолвке.
— Откажем ещё раз, — ответ был очевидным. — Что?
— Что у тебя по праву? Вы должны были проходить это весной.
«Эта весна» у меня была около двадцати зим назад. И все, что я помнила по брачному праву, укладывалось в стандартные концепции.
— Не помню.
— Вайю, — Люци с досадой покачал головой. — Это все, или есть что-то ещё, о чем ты мне не сказала?
Что — всё? Это он про Хейли? И как я могла сказать, если я сама не знала про предложение?
Я пошарилась во внутренних карманах и выложила на стол пирамидку Нике с отколотым краешком, и ещё нашлась записка из кофейни.
— Вот, — я придвинула Люку артефакт записи. — Алхимия и Хейли. А это, — немного помятый листок тоже перекочевал на другую сторону стола, — не знаю что.
