— Есть, — Геб улыбнулся широко и гордо. — Пойдет в Академию… скорее всего на искусства…
— Почему?
— Уже рисует, — Геб с сомнением пожал плечами.
— Лучше на артефактора, — посоветовала я. Чем кончилась карьера Закери Лидса на факультете искусств, я знала прекрасно. Не хватало, чтобы он что-то ещё помимо разрывных картин изобрел. — Ты — артефактор, Академия у нас хорошая, если что всегда помочь сможешь, на Юге так не учат, знаешь сам. А то, что рисует хорошо, — я постучала пальцем по губам, — так это прекрасно. Для артефактора очень важно уметь правильно изобразить свое творение перед началом работы…
Гебион кивнул задумчиво, оценивая перспективы, а я сгребла Кодекс, свитки с контрактами, и решительно отправилась на выход — всё равно ничего путнего мне не изобрести.
— Я к Наставнику Луцию, — сообщила я Гебу. — Ученице требуется срочная помощь Мастера, — я тряхнула внушительную стопку бумаги в руках. Пусть Луций отрабатывает свое звание Наставника и хоть раз сделает что-то по-настоящему полезное… например, кратко расскажет мне все, что я должна знать… и придумает девять правильных и достаточно витиеватых отказов.
Луций объяснил все кратко и быстро — времени было мало, Наставника чем-то загрузил дядя, и даже привычные совместные трапезы он последнее время пропускал. Мастер объяснил мне, какая я идиотка.
Точнее, я догадывалась и раньше, просмотрев Кодекс до половины, но… когда-нибудь неспособность видеть систему целиком может создать по-настоящему крупные проблемы.
Отказы писать не нужно было.
И, если бы я хоть немного подумала головой, я бы догадалась сама. А так, как сказал Луций, цена моей ошибки — полдня неверно инвестированного времени, хорошо хоть не половина жизни.
«— Когда были присланы предложения, Вайю? — Наставник устало вздохнул, кивнув на стопку свитков.
— После Турнира, — ответила, подумав.
— Твой статус во время Турнира? И твой статус сейчас?
— Оу…
— Оу, Вайю, оу… об изменения в твоем статусе все узнают завтра из свежего выпуска Имперского Вестника. За утренним кофе, — с удовольствием потер руки он. — Предложения, — он вытащил один свиток у меня из рук и точным движением отправил в мусорную корзину, — делались юной Сире, а не Наследнице Клана.
— Оу…, — снова повторила я тупо, как птица-говорун. Дядя специально отправил меня за Кодекс. Дядя отправил, а я пошла, даже не напрягая мозгов. Учись думать, Блау.
— Оу-оу-оу, — Луций довольно усмехнулся. — Завтра они сами отзовут все предложения, ещё во время завтрака, — хмыкнул он. — Не все готовы отдавать своих в чужой Клан.
Кандидатуры женихов будет пересмотрены…
— Если будут, — фыркнула я.
— Сильных не отдадут, — констатировал Луций, — а тут… есть достойные кандидатуры… очень достойные».
Насчёт слов Люци и Акселя — «Квинту ничего не светит», «Кантор Тир в пролете», Наставник выразился коротко и нецензурно — такого правила не было ни в Кодексе, ни в дополнениях, оно было негласным, оплаченным кровью и потому соблюдаемым гораздо лучше любых Кодексов. Причина была в «Зове», который я исполнила на Турнире. Это значило, что кровь линии заклинателей — активна.
Все редкие генетические линии, и заклинатели в том числе, стояли на особом контроле.
«Редкие виды охраняются государством», как хихикнув выразился Наставник. Если по какой-то причине основная ветвь Блау исчезнет, проверять будут все побочные ветви, начиная с самых сильных, вдруг кому-то Источник да откликнется. Вероятность наличия латентных способностей и принятия предками Рода выше, если родители сильные. Самые сильные родители — это первые Наследники и те, чья кровь показывает активные генетические маркеры. И самые сильные дети — тоже всегда первые.
В Смутные времена потеряли слишком много линий, чтобы позволить себе сделать подобную ошибку ещё раз. Как смена линии заклинателей на Юге. Поэтому Кантор — в пролете. Я вообще с трудом могла представить ситуацию, когда в Наследника вложены практически все ресурсы и надежды Рода, а его забирают, просто потому что у него правильное соотношение генов в крови, и чужой источник счёл данного кандидата подходящим. Учили, лечили и ничего не получили? Неудивительно, что были свары.
— Высший приоритет имеет угасающая линия, Вайю. Поэтому Наследники тебе не светят, только вторые и третьи сыновья и лучше из побочки… не светили, — поправился он. — Сейчас и вторые не светят тоже, — вздохнул он. — Мало кто сольет второго Наследника в чужой Клан.
Я фыркнула, вспомнив Анастаса. Без таких кандидатов мы проживём. С Квинтом тогда во время моей помолвки проблем не было — вопрос отдавать куда-то детей не стоял, дара заклинателя у меня не было. Не знаю, сколько отвалил Квинтам тогда за согласие дядя, но приданое у меня было просто огромным. Таким, что первые пару зим после помолвки Квинт даже делал над собой нечеловеческие усилия и был со мной предупредителен и вежлив, демонстрируя положенные по статусу атрибуты влюбленности. Внутри тоскливо заныло где-то рядом с сердцем. Псаков конченный козел.
