Летнее солнце слепит глаза, но я все равно всматриваюсь в небо. Щурясь, пытаюсь скрыться от назойливых лучей при помощи ладошки. Услышав зов брата, поторопилась выбежать на балкон и теперь искала его фигуру на фоне яркого света.
- Я здесь, внизу!
Бросилась к перилам, переваливаясь через них чуть ли не на половину.
Кристоф радостно улыбается и машет мне рукой, приглашая спуститься. Рядом с ним его черный устрашающий дракон. Неторопливо поворачивает шипастую голову то в одну сторону, то в другую, деловито осматриваясь.
Мне шесть лет. Две рыжие растрепанные косы, с заплетенными в них белыми лентами и россыпь веснушек на лице. Я еще ни разу не видела дракона так близко. Конечно же помчалась из комнаты, словно ужаленная! Вниз, по нескольким пролетам лестницы, через большой светлый зал, к двустворчатым дверям и на улицу. Вылетела во двор – со всех ног в объятия уже распахнутых теплых рук.
- Ты приехал! А говорил, что не отпустят из школы.
- Школа это у тебя, львенок, а я уже в лучшей драконьей академии.
- Да брось! Лучшая – это та, где на целителя учат. Мама обещала, что я непременно туда поступлю.
- Конечно поступишь, - он отстраняет меня, взъерошивая и без того выбившиеся из кос волосы, - Но сначала, научишься летать.
Я отступаю на шаг, уставившись на него широко распахнутыми глазами. Затем перевожу их на громадного черного зверя неподалеку. И отрицательно качаю головой, ни за что не соглашаясь взбираться на его спину.
- Ну же, Олив, ты же не трусишка, - он ловко запрыгивает в седло и протягивает мне руку. - Мой первый полет был в пять лет. Еще немножко, и влюбиться в высоту у тебя уже не получится.
- Лив, что ты тут делаешь?
Образ протягивающего руку Кристофа меркнет, идет рябью. Но шестилетняя Оливия все же переступает через страх и вкладывает дрожащую ладошку в крепкие пальцы.
- Оливия, дочка, с тобой все в порядке?
Кто-то тронул меня за плечо, и видение окончательно исчезло, возвращая меня в реальность. Я вздрогнула, поднимая голову. Передо мной склонился папа. Если бы не зеленые глаза, я бы подумала, что все еще в воспоминании и вижу повзрослевшего Кристофа.
Сморгнув остатки наваждения, поторопилась подняться на ноги. Отец последовал за мной, еще сильнее сдвигая брови на переносице.
- Ты плохо выглядишь, милая.
- Расскажи мне все, папа, - с ходу начала я. – Что случилось в тот день, на арене? Кристоф действительно погиб или всё это жестокая ложь?
В его лице практически ничего не изменилось, но мне достаточно было выражения глаз. Мгновенно посветлевших, как происходило всегда во время наших споров и ссор, когда мы оба отказывались идти на компромисс. Только сейчас он не пытался на чем-то настоять или навязать мне свое мнение.
- Ты знаешь. Все знают. Если снова и снова говорить об этом, ничего не изменится.
- Значит, они оба мертвы? И Кристоф, и его дракон?
Касательно брата я ни в чем не уверенна, полагалась лишь на слова друга, но живой Зорг был более чем настоящим и как никто другой опровергал свою смерть. А значит, гибель его всадника так же под вопросом.
