— Они живут в башнях, насколько мне известно. Зачем же нужны эти пустые хатки в скалах?
— Если ты чего-то не видишь, не значит, что этого нет, Бартоломью Герарди.
Я скривился от звука своего полного имени. Но дальнейшая фраза заставила вовсе поежиться от холода.
— Жители Артрата приветствуют тебя. Не слышишь? Значит, повезло, и встречи с госпожой Смертью у тебя еще не было.
За поворотом выросли стены одной из башен. Без каких-либо лестниц и ступеней, просто открытая настежь деревянная дверь. Остановившись перед ней, взглянул во тьму под капюшоном стража.
— Хочешь сказать, город населяют призраки?
— Что хотел, я уже сказал. Иди. Старейшины не любят долго ждать.
Да уж, чем дальше, тем страшнее. Если сюда и правда стекаются неприкаянные души, становится понятно, что именно поглощает магию в нейтральных водах. Только вот вопрос, зачем это нужно Отделу Правосудия? Надо поскорее делать то, зачем явился, и уносить отсюда ноги.
Пройдя в башню, сразу же наткнулся на винтовую лестницу. Она привела в широкий зал с каменными колоннами, подпирающими своды. По бокам стояли высокие канделябры с горящими свечами, под потолком висела люстра, с оплавленным воском на металлических изгибах. У дальней стены тянулся длинный стол с четырьмя пустующими креслами и камин, лижущий мерцанием огня их спинки. Здесь было значительно теплее, чем снаружи.
Я медленно шел к столу, а звук моих шагов отражался от каменных стен гулким эхом. Будто в пещере. Казалось, еще шаг, и иллюзия комнаты рассыплется, оставляя меня в подземном каменном мешке.
Не дойдя пару метров, я остановился. В этот же момент, в правом углу открылась дверь, и к креслам проследовали четверо мужчин. Все, как один, облаченные в темно-синие мантии с высоким воротником и черные перчатки. На шее у каждого висел круглый медальон. Только цвета камней, в центре выгравированной пятиконечной звезды отличались.
Рассевшись, окинули меня пытливыми взглядами.
— Добрый день, — начал я, лишь бы нарушить надоевшую тишину, — Меня зовут….
— Да-да, мы уже знаем, — бесцеремонно перебил самый высокий из них. Острые черные глаза резко контрастировали с длинными седыми волосами и вызывали стойкое желание отвести взгляд, — Сегодня с тобой буду говорить я — Геллерт Серый, маг Воздуха и Огня. Единственный двойной стихийник из ныне живущих. Мы с собратьями внимательно выслушаем тебя и примем решение. Говори, с чем пришел.
Я слегка опешил от такой презентации, колдун явно упивался собственной неотразимостью. Но, справедливости ради, управление одновременно двумя стихиями — это даже больше, чем круто.
— В пещерах Саронсо тайно проводят запрещенные законом опыты над драконами. Вызывают искусственные мутации. Превращают в озлобленных кровожадных тварей и выставляют на подпольной Арене против победителей Тунира. А еще, мне стало известно о фальсификации смерти последнего победителя — Кристофа Фераса. Было подстроено его похищение. Как и фаворитов Турнира прошлых лет. Все они таинственным образом исчезали, а следом появлялись их некрологи в газетах. Всё это связано с Играми на призрачных островах. Но кто за этим стоит, я не знаю. Уверен, вам будет интересно разобраться.
Достал «жучок», подошел к столу и положил его перед Геллертом.
— Это доказательства. В подготовке драконов к Играм замешен нынешний ректор. Но он явно работает на кого-то выше. Я не рискнул идти к Ловчим или королю.
— Что ж…. — протянул колдун, потоком воздуха поднимая черный камушек перед собой, — Это очень серьезные обвинения. Давайте взглянем.
Я вновь увидел жуткую картину отснятую Софи и Рэндалом в пещере. Кровавое озеро, подвешенные под потолком клетки, несчастные искалеченные звери, ревущие от злобы и боли. А затем двое мужчин, один из которых — господин Ферас. И разговор, которого достаточно, чтобы засадить их обоих за решетку до конца жизни.
Сердце мучительно сжалось. Ведь это отец Оливии.
Когда запись закончилась, и «жучок» вновь опустился на деревянную столешницу, повисло напряженное молчание. Затем Старейшины начали перешептываться, обсуждая увиденное. Я не прислушивался, был погружен в собственные мысли. Что будет с бедной девочкой, когда ее семья в очередной раз разрушится? Хотелось оградить ее от боли и страданий, но я знал, что это невозможно. В моей власти лишь оказаться рядом, постараться помочь со всем справиться. Она сильная, моя Лив. Хоть сама и не знает об этом.
— Ты говорил о смерти на Турнире. Помним эту трагедию, — заговорил со мной другой колдун — голубоглазый толстяк с коротким седым «ёжиком» на голове, — Откуда информация, что это фальсификация?
— Призрачный след со старой арены. Я успел увидеть, прежде чем его стерли. Могу показать воспоминания.
— Да, пожалуйста.
Толстяк поднялся, приблизился ко мне. Оказался на целую голову ниже, мне даже неловко стало смотреть на Старейшину сверху вниз.
