Турнир Королевств полностью

— Ты все равно могла бы выбрать кого угодно.

— Нет, не могла.

— Потому что я Тень? — Его голос понизился, чтобы его слышала только она. — С каких это пор тебя волнует придворная иерархия или представления?

— Я подумала, что у тебя, возможно, есть какие-то инструкции. — Ей казалось, это было очевидно.

— Я в таком же неведении, как и ты. — Он остановился. — Эйра, если ты хочешь пригласить кого-то еще, то пожалуйста.

Служащий заметил, что они больше не следуют за ним, и тоже остановился.

— Пожалуйста, вы двое, у нас все по расписанию.

— Минутку, — окликнул Оливин, прежде чем она успела это сделать. Он вернул свое внимание исключительно к ней. Даже притом, что он не прикасался к ней, Эйра чувствовала его по одному его присутствию. — Я хочу быть здесь, только если ты хочешь, чтобы я был с тобой. Я с радостью отойду в сторону, если ты предпочтешь пригласить кого-нибудь другого.

— Я… — Чего она хотела? В любой момент это менялось. Смещалось.

«Не делай этот выбор сердцем», — твердо приказала она себе. Сердце было под запретом на этом турнире. Она поклялась в этом и держала слово.

— Мы вместе нашли ключ, — убежденно сказала она. — Ты помог мне передать его Двору, заступился за меня, когда я понимала, что хожу с ними по тонкому льду. Мы увидим, что он открывает вместе. — Эйра начала идти, и он пошел в ногу с ней, явно решив, что ее причина была достаточно веской.

— Ты удивительно благородна. — Он откинул голову назад, оглядывая ее с головы до ног.

— Удивительно? — повторила она, приподняв брови.

— Учитывая, сколько неприятностей ты, кажется, постоянно доставляешь и насколько распущенны твои моральные устои.

— Я принимаю это за оскорбление.

— Да? — Он казался искренне сбитым с толку. — Почему? Может быть, так весело жить в серой зоне.

Ее ответ был прерван рыцарями, открывшими массивные двери, всего лишь на щелочку, достаточно широкую, чтобы они могли пройти. Лоп и Варрен были снаружи своего дома, наблюдая, как Эйра и Оливин выходят наружу. Она могла сказать, что они изголодались по чему-то, чего не могла утолить еда. Другие участники застряли в деревне почти на две недели, без каких-либо контактов снаружи. Она чувствовала себя еще более виноватой за то, что именно ей удалось выбраться, когда у нее уже был секретный туннель.

Оливин потянулся, когда двери за ними закрылись.

— Приятно оказаться на улице.

— Ага. — Она улыбнулась и продолжила делать вид, что это был первый раз, когда она попробовала «вкус свободы» с начала турнира.

— Прошу вас следовать за мной. — Слуга повел их по улицам. Их окружил круг рыцарей. Эйра была благодарна окружению, потому что люди перестали пялиться в их сторону.

Она оглядела толпу, и Оливин сделал то же самое краем глаза. Хватит ли рыцарей Люмерии, чтобы обезопасить их, если Столпы нападут? Но станут ли Столпы так рисковать?

— Не волнуйся, — мягко заверил он. — Мы в безопасности.

— Я знаю, я защищу тебя. — Эйра слегка улыбнулась ему, и он усмехнулся.

— Моя рыцарша в сияющих доспехах.

— Очевидно, с гибкими моральными устоями.

— Именно такую рыцаршу я всегда хотел.

Пройдя минут десять, служащий оглянулся.

— У вас будет час, чтобы осмотреть территорию фестиваля. Рыцари Люмерии окружают территорию. Никому не будет позволено войти внутрь, кроме вас. Пожалуйста, приятного времяпрепровождения.

Они завернули за угол, и Эйра тихо ахнула. В конце улицы виднелась арка из клубящегося тумана цвета заката, пойманного звездным светом. Туманный барьер простирался между зданиями, окружая центральную площадь.

— Этот фестиваль был организован морфи, чтобы продемонстрировать миру свою магию, — с улыбкой сказал сопровождающий. — Мы надеемся, что вам понравится. — Он остановился, и рыцари образовали полукруг вокруг арки.

Оливин вытянул локоть.

— Ну что, пойдем?

Эйра приняла его, и он провел ее под аркой, сквозь туман, на территорию фестиваля.

Обычно, когда Эйра думала о фестивале, она представляла музыку и танцы, представления, важные объявления и аудиенцию, проводимую на Залитой солнцем сцене. Но на преобразившейся площади царили приятная тишина и неподвижность. Звуки города за окном были полностью приглушены возведенным барьером.

Мощеные булыжником улицы исчезли, их сменил густой мох темно-зеленого цвета, который заглушал звуки шагов. Фонарные столбы заменили деревья-скелеты, поддерживающие дома своими ветвями. Стеклянные скульптуры животных сплетались вместе, как волны, поднимающиеся от земли, будто это было призрачное паническое бегство, застывшее во времени. Сам воздух был другим, более сладким, теплым.

Природа не казалась естественной. Рукотворной она не могла быть. Это было так, словно они шагнули в сон.

Оливин смотрел с таким же благоговением, как и она.

— Все именно так, как говорится в историях.

— Историях?