Турнир Королевств полностью

— Ты никогда не была «просто» кем-то. Ты стала всем. Я пришел к тебе той ночью, чтобы показать тебе, насколько я серьезен… чтобы ты знала, что бы ни случилось, я люблю тебя. Я понимал, что ты как-нибудь узнаешь, и я хотел, чтобы ты понимала, что тебе не о чем беспокоиться.

Он произнес эту пламенную речь с такой искренностью, что Эйра поверила каждому слову. Он искренне думал, что то, как он действовал, было правильно. Она покачала головой, издав мягкий смешок.

— Как ты такой умный, так глупо рассуждаешь? — Эйра оттолкнула его. — Ты понимал, что я узнаю, и переспал со мной из-за этого? — Она пыталась разобраться.

— Да! Я хотел, чтобы ты знала, я ведь поклялся тебе.

Она закатила глаза.

— Пощади.

— Эйра, я серьезно. — Его тон заставил ее успокоиться. Он был уязвлен и искренен. Каллен сжал рубашку на груди, словно ему было физически больно. Словно они разделяли одну боль на двоих. — Я думал, ты меня знаешь… Я бы никогда, никогда не сделал этого, если бы не поклялся. Я никогда не был жестоким или бессердечным ни к кому, но особенно к тебе… никогда к тебе. Все, чего я хотел, это провести ночь вместе, где я мог бы, вне всякого сомнения, показать тебе, как я люблю тебя.

Эйра открывала и закрывала рот, пытаясь разобраться в его логике. Возможно, если бы она прищурилась, наклонила голову и посмотрела в затуманенное зеркало, то смогла бы попытаться понять его точку зрения. Но даже в таком случае это не могло быть более неправильным.

— Я провела весь день, чувствуя себя использованной.

— Я хотел сделать тебя только счастливой.

— Разве это похоже на счастье? — Она указала на себя, будто он мог видеть зияющую рану в ее груди.

— Нет. — Его лицо слегка исказилось. — И эта агония хуже, чем любая, которую я когда-либо испытывал, видеть тебя такой, зная, что причина во мне.

— Не говори, что тебе больно! — Она выставила указательный палец, тыча в его грудь, снова сокращая пространство между ними. Наступай и не раздумывай. Им нужно было расстаться, и все же они продолжали топтаться на месте. — Ты тот, кто причинил мне боль.

Его руки обхватили ее лицо. Она обнаружила, что не может отстраниться, пойманная в ловушку его сияющим, непреклонным взглядом и теплом его прерывистого дыхания, в нескольких шагах от слез.

— Я знаю, прости, мне так жаль.

Три слова, и она почти сломалась. Три слова, которые ей нужно было услышать. Так искренне.

Но…

— Спасибо, что ты, наконец, извинился, — прошептала она, ее рука безвольно упала вдоль тела. — Но этого недостаточно.

— Я все еще люблю тебя. — Он тоже понизил голос, полуприкрывая веки. Кончик его носа почти касался ее носа, будто бросая вызов, чтобы она наплевала на последствия.

— Я знаю, но ты не можешь. Мы не можем. — Эйра покачала головой. Настала ее очередь отвести глаза, ее очередь быть не в состоянии выдержать его испытующий взгляд. — Все произошло так быстро, Каллен. Мы примчались прямо сюда и…

— Это произошло быстро, потому что это было правильно.

— Недостаточно правильно, чтобы ты вступился за нас перед своим отцом, — напомнила она себе и ему.

— В таких семьях, как моя, все делается не так. — Его голос слегка понизился от разочарования.

В семьях, подобных его. Благородных семьях. Семьях, которые следили за благопристойностью, чьих детей не убивали и не собирались убить. Не то, что в ее семье.

— Наш император женился на простолюдинке. — Она снова посмотрела ему в глаза, когда надежда попыталась вернуться. Голос Эйры стал мягче. — Если он смог это сделать…

— Алдрик был принцем. В конце концов, принцы могут поступать так, как им заблагорассудится. У них есть состояние, верность народа… А Валла была героем войны и первой появившейся Гуляющей по ветру за последнее время.

— А я ничто, — прошептала Эйра, едва придавая звуку то, что осталось невысказанным.

— Эйра, нет… это…

Она сделала небольшой шаг назад, высвобождая лицо из его рук. Вчерашние взгляды аристократов вернулись к ней. Убийца. Враждебность утренней толпы шептала ей в уши. Зло. Что касается мира Каллена, то она, вероятно, была хуже, чем ничто.

Его руки продолжали парить в воздухе. Они опустились обратно на ее лицо, поглаживая щеки, спускаясь по шее. Он прикасался к ней так, словно это было последнее, что он когда-либо сделает. У нее едва хватило сил удержаться от того, чтобы не прильнуть к его рукам, не говоря уже о том, чтобы оттолкнуть.

— Все эти барьеры и трудности — то, как обстоят дела для меня, Эйра. Я не такой, как ты, я не могу выбрать прямой путь. Мне приходится планировать и маневрировать, чтобы получить то, чего хочу. Я хотел бы, чтобы ты могла это понять.

— Возможно, я не смогу понять, потому что я не благородная, как ты… потому что я потратила слишком большую часть своей жизни, живя для других, и я больше не собираюсь этого терпеть. — Эйра покачала головой. — Но это больше не имеет значения, это то, что есть.

— Но…