— Наши император и императрица путешествовали на разных кораблях, чтобы избежать возможности нападения на обоих суверенов сразу, и один из них попал в непогоду… хотя вроде бы ничего серьезного. Я слышал, что также произошли некоторые изменения в руководстве республики Квинт, что привело к дебатам о том, кто должен быть здесь… что-то связанное с публичными выборами? — Слова были незнакомыми. Эйра удержалась от вопроса. Она знала, как он получил эту информацию, и не хотела выпытывать. — Не говоря уже о том, что каждое государство должно обеспечить наличие достаточной структуры власти, чтобы кто-то нес ответственность, пока руководство в отъезде. Создание таких структур может занять время, и в результате чего некоторые государства не хотели отпускать свое руководство до тех пор, пока в этом не возникнет абсолютной необходимости.
— Понятно… — Все это имело смысл и звучало достаточно здраво. Но поскольку Столпы все еще были на свободе, всегда существовал риск найти более зловещее объяснение отсутствию знати.
Таавин был среди эльфийского представительства. Он направлялся к центральной лестнице королевской ложи. Он сменил простую одежду, в которой Эйра видела его ранее. Теперь он носил несколько слоев тяжелых тканей, которые составляли серую мантию, отделанную пурпуром и золотом. Она соответствовала положению Голоса Ярген — лидера Правоверных и главы религии, который имел такую же власть в Меру, как и сама королева. Он протянул руки и возвел глаза к небу.
В толпе воцарилась тишина.
Половина собравшихся зрителей опустила лица и тоже подняла руки. Эйра заметила, что двое участников соревнований из Меру сделали то же самое. Оливина среди них не было, но он и его товарищ из команды почтительно склонили головы. Хотя Эйра никогда не была особенно религиозной, она почувствовала серьезность момента.
— Что происходит? — шепотом спросила ее Элис.
— Какой-то ритуал Ярген, я полагаю. — Эйра рылась в своих воспоминаниях о том, что она читала о Меру, и не могла придумать ничего конкретного для церемоний открытия. Но и подобного турнира раньше никогда не проводилось.
Губы Таавина быстро двигались. От него исходил свет. Круги накладывались на круги, соединяясь точками и окружностями и объединяясь, образуя глифы, которые Эйра не узнавала. Она пыталась запомнить «Световорот» по форме глифа в текстах, которые читала, но эти были новыми и непохожими. Возможно, это была особая магия, присущая только Голосу Ярген, которая поднялась высоко вверх.
Он поднял ладони, и глифы распались, а их свет стал падать на присутствующих роем светлячков. Эйра протянула руку. Магия впиталась в ее кожу, и на краткий миг ее чувства обострились, а силы усилились — ощущения были похожи на настоящее благословение. Была ли богиня реальной? Часть ее всегда сомневалась, что боги и богини были чем-то большим, чем оправданием для жаждущих власти людей. Но это чувство власти…
Толпа разразилась радостными криками, когда свет померк, и Таавин занял место позади Люмерии, рядом с Ви. Последняя наклонилась, что-то говоря ему. Улыбка тронула его губы. Эйра могла видеть, как их руки незаметно скользнули друг к другу, плечи соприкоснулись в тихом и простом проявлении близости и привязанности. От этого у нее заныло сердце. К счастью, стоящая королева отвлекла ее внимание.
— Наши верноподданные, — начала Люмерия. Ее обычно тихий голос был магически усилен, и гремел из каждого уголка Колизея. — Мы приветствуем вас на первом ежегодном Турнире Пяти Королевств! — Она подождала, пока стихнут аплодисменты, прежде чем продолжить: — Несколько лет назад этот договор был всего лишь мечтой… удачным предположением о том, что вместе мы будем сильнее физически, экономически и культурно, чем порознь. Обещания, которые мы здесь дадим — это первый шаг к осуществлению этой мечты. Благодаря экономическому объединению с помощью одной простой торговой системы наши товары, культуры и народы будут легче перемещаться между границами и углубят взаимоотношения. Мы должны отдать должное создателю и главному организатору этого договора — наследной принцессе империи Солярис, Ви Солярис!
Люмерия указала на трон рядом с императором Соляриса, где сидела его дочь. Ви отпустила руку Таавина и встала, помахав толпе. Она выглядела уверенной, но не напыщенной.
Кто же из них была настоящая Ви Солярис? Эйра не могла определить. Хотя она подозревала, что все они. Принцесса была хамелеоном, приспосабливающимся ко всему, чего требовала ситуация, и от этого становилась еще более опасной.
