— Не проблема. — Элис начала идти, слегка потянув Эйру за руку и побуждая ее тоже идти. — Кроме того, ты все еще должна рассказать мне, что ты нашла.
— Я расскажу, но не при таком количестве ушей вокруг.
— Конечно. Я потерплю.
Они последовали за всеми остальными, направляясь вниз по лестнице и обратно в главный зал. Эйра посмотрела вперед, на Меру. Оливин, казалось, все еще был с ними. Иллюзии, которые они использовали, были потрясающе плавными, особенно во время движения. Или, возможно, это действительно был он. Они настолько усовершенствовали его способность незаметно ускользать, что было бы оплошностью не усовершенствовать также его способность возвращаться.
Ее мысли были прерваны, когда гора-человек, который был Харкором, пронесся мимо нее, разрывая ее с Элис.
— Прощаю тебя! — крикнула Элис.
Харкор оглянулся и зарычал, обнажив зубы и скривив губы. Затем он продолжил путь, с силой натыкаясь на всех, мимо кого проходил, и протопал прямо в середину участников.
— Он раздражает, — проворчала Элис.
— Это еще мягко сказано, — согласилась Эйра, но не очень громко.
— Я очень рад, что его попытки победить силой не увенчались успехом. Я думаю, что это создало бы плохой прецедент для соревнований, — вмешался Каллен, казалось бы, появившийся из ниоткуда. Лаветт все так же была рядом с ним. Взгляд Эйры инстинктивно упал на их сцепленные руки, но она быстро вернулась к их лицам. Услышав его голос, другие участники Квинта и Соляриса остановились.
— Молодец, что пережил его атаки, — сказала Ноэль.
— Отличная работа, для вас обоих, — вмешался Лоп.
— С тобой все в порядке? — спросил Варрен Лаветт.
— Я в порядке. — Она улыбнулась. — Немного в синяках и поцарапана, ничего серьезного.
— Это облегчение. Мне бы не хотелось видеть, как ты обращаешься к медикам. Последний человек, который к ним ходил, заболел и до сих пор не вернулся, — сказал Лоп, когда они снова двинулись в путь.
— Что с ним все-таки случилось? — тихий голос Киннии был едва слышен из-за эха других участников в туннеле.
— Все, что я слышал, это то, что он заболел. Кто знает, вернется ли он, — сказал Лоп.
Эйра старалась, чтобы выражение ее лица выражало смесь любопытства, озабоченности и пассивности. Она не могла выглядеть слишком увлеченной. И своим выражением лица она не могла выдать, что все это ей уже известно. К счастью, ее друзья делали то же самое.
— А почему бы и нет? — спросил Каллен, делая вид, что ничего не замечает. Ориентация в закулисье двора сослужила ему хорошую службу, потому что он выставил себя довольно неотразимым.
Лоп пожал плечами.
— Он покинул деревню, и его не видели и не слышали о нем несколько дней. Готов поспорить, им пришлось отвезти его куда-нибудь с более интенсивным уходом со стороны лекарей. Поскольку мы не должны были уходить до такой степени, чтобы нас дисквалифицировали за это, я должен верить, что, что бы это ни было, это должно было быть серьезно.
— Ты же не думаешь, что он полностью выбыл из турнира? — спросил Варрен.
— Кто знает?
— Вряд ли это его вина, — сказала Лаветт. — Он не выбирал, заболеть или уехать. Я уверена, что он предпочел бы получить медицинскую помощь здесь, если бы они могли ему ее предоставить. Было бы неправильно дисквалифицировать его.
— Иногда так оно и происходит. По крайней мере, у нас стало на одного человека меньше, с кем мы можем столкнуться. — Лоп ухмыльнулся. Ему было абсолютно наплевать на Йонлина. Все, что он видел, это еще одного конкурента, которого нужно победить. Сейчас он вел себя дружелюбно по отношению к ним… но как долго это продлится? — Эйра готова была поспорить своей жизнью, что не очень долго.
— Не говори так, — отругала его Лаветт. — Он не просто конкурент, он человек.
— Йонлин, — вмешалась Эйра. Даже когда глаза Лаветт встретились с ее глазами, она оставалась спокойной, контролировала эмоции и ситуацию. По крайней мере, внешне. — Его зовут Йонлин.
— Йонлин. Спасибо. — Лаветт доброжелательно улыбнулась ей. Либо она была единственной, кто не знал об истории Эйры и Каллена, либо ей действительно было все равно, что было еще одним доказательством того, что это был своего рода акт, призванный убаюкать Эйру ложным чувством безопасности. Эйра остается начеку, пока не выяснит, что из этого правда. — Видишь ли, Лоп, он человек. И если бы они оставили это на наше усмотрение, я бы, например, проголосовала за то, чтобы позволить ему вернуться, когда он будет в состоянии.
— Я бы поддержала это. — Кинния подняла руку.
— И я, — сказал Варрен.
— Ходатайство принимается. — Лоп закатил глаза.
— Подобные разговоры тебе не подобают, Лоп, — продолжила Лаветт с легким упреком в голосе. — Ты дитя республики. Ты знаешь, как важно заботиться о других. Ибо…
— Когда мы беспокоимся о других, нам больше не нужно беспокоиться о себе, потому что многие сделают это за нас, — закончил Лоп усталым тоном, словно он повторял эти слова много раз.
— Да.
— Спасибо за напоминание, будущий главный министр.
