— Таурелия, как же я рад, что ты выжила! — парень обаятельно улыбнулся. — Знаю, на что ты способна, поэтому прошу, дай пару минут, прежде чем вырубишь.
— Рингар, разве ты не нацелен на победу? — удивилась, принимая правила игры.
Мне действительно ничего не стоило ускориться и за мгновение нанести решающий удар. Но захотелось послушать, что скажет Кентаро.
— Разумеется, нацелен. Но ты ясно дала понять, для чего нужна тиара. На месте других участников, я бы признал поражение и сдался без боя. Если честно, я так и хотел поступить, пока не увидел схватку с зельгом. Поэтому решил провести поединок на короткой дистанции и заодно поговорить.
— Как скажешь! — Кружась вокруг Рингара, я умудрилась пожать плечами.
— Твое появление на арене произвело фурор. Только ленивый в столице не говорит об этом. Тебя называют посланницей Иллара, и я склонен этому поверить. Ты так изменилась, Таурелия. А я такой болван, что все испортил. Мне бы хотелось вернуть те времена, когда мы были друзьями.
— Друзьями? — переспросила, потому что красноволосый этими отношениями не удовлетворился.
— Я не смею рассчитывать на большее.
— Чего ты хочешь, Рингар? К чему этот разговор? — Наши мечи скрестились, и я приблизилась, чтобы через перекрестье посмотреть в глаза парню.
— Отправиться в Иринтал! — выпалил, сверкая горящим взглядом. — Прежде я не понимал, отчего охотников туда так тянет. Почему, каждый день рискуя жизнью, они возвращаются туда снова?
— И почему же? — Признаться, Кентаро удивил подобными откровениями.
— Потому что только там ты чувствуешь себя настоящим, живешь инстинктами. Живешь, а не существуешь! Мне душно во дворце. Противно видеть угодливую лесть и жалкие интриги придворных, нацеленные на то, чтобы возвыситься или получить награду. Тошно жить среди лжецов и лицемеров.
— Это тот мир, в котором ты вырос. Раньше он тебе нравился. И это та жертва, которую ты принес ради благополучия рода Кентаро. Хочешь сбежать от ответственности?
— Моя ответственность лишь в том, чтобы посещать приемы, стоять возле жены и улыбаться, пока скулы не сведет судорогой. Я исполнил долг перед семьей. Выполнил волю отца и нашего короля — женился. Скоро у Исильмеи родится наследник, и я больше не буду нужен. Не хочу, чтобы люди запомнили меня таким.
— Каким?
— Мягкотелым. Приложением к принцессе и ее отцу, которому нравится делать из меня шута. Пожалуйста, Таурелия, позволь присоединиться к тебе в походе! Или убей, потому что я не смогу так жить дальше.
— Рингар, если ты не заметил, я прибыла на турнир не за тем, чтобы убивать воинов. Кто тебе мешает отправиться на защиту границ королевства? Тварей там полно, и ты умеешь с ними бороться. Каждый из нас выполняет свой долг. Твой заключался в том, чтобы спасти род от гнева Илиндора. Тобой манипулируют и делают шута исключительно потому, что ты позволяешь. Илиндор не дурак, чтобы в условиях войны гнобить сильнейший род, в котором полно магов. Твоя сестра оказалась решительнее, когда последовала за Тэльдаром и присягнула на верность Иллевере. Вот и ты задумайся, чего хочешь на самом деле. Отвечая на твой вопрос, скажу, что присоединиться к отряду может любой воин, способный держать в руках оружие. Каждый принимает решение только за себя, потому что из похода мы можем не вернуться.
Разговор я посчитала законченным, поэтому выбила из рук парня оружие и приставила острие меча к горлу Рингара. Рог чербиса чересчур острый, по шее парня потекла кровь. Из королевской ложи раздался сдавленный вскрик Исильмеи.
— Пощады! Умоляю! Не убивай его!
— Вот видишь, ты нужен не только, как предмет для насмешек Илиндора. Ты дорог супруге. Она ждет ребенка, и ты будешь нужен ему. Представь, каким вырастят твоего сына лжецы и лицемеры? Сделай так, чтобы таких эльфиров во дворце стало как можно меньше. Окружи себя верными людьми и соратниками. Легко все бросить и сбежать от ответственности. И невероятно тяжело идти по собственному пути, сражаясь с людским безразличием, завистью и подлостью. Живи! — Убрала меч. — И подумай над тем, что в твоих силах изменить положение в Неньсире. — Развернувшись к королевской ложе, смерила долгим взглядом Илиндора Ваймура, у которого на груди плакала дочь, после чего направилась к выходу.
В предпоследний день турнира поединки завершились до обеда. Я воспользовалась свободным временем, чтобы навестить Таэлоса. Перед тем, как приехать, послала весточку, предупреждая о визите. Жилье у Ярравинов и впрямь оказалось скромным. Двухэтажного домика с тремя спальнями и гостиной хватило, чтобы разместиться главе семейства вместе с женой и сыном.
Комната Таэлоса пропахла зельями, но в остальном выглядела свежей и уютной. Кровать недавно заменили на новую и мебель докупили, чтобы обеспечить больному комфорт. В исхудавшем до анорексичного состояния эльфире я не сразу узнала первого воина Мелисина, прежде пышущего здоровьем и силой. Мужчину приодели и уложили поверх застеленной кровати. Но никакие вещи не сумели бы скрыть плачевного состояния, до которого довели этого человека.
