Первый же шестиногий ужас отправился в хранилище Нимерниса, второго поймала Нелринья. Сосредоточенные и злые, эльфиры сражались на пределе возможностей и были готовы умереть за меня. Да и все воины, пришедшие сюда, не жалели себя ради великой победы.
— Нужно пробить щит! Скорее! — Через зеленое марево я увидела, как разрушается мертвая оболочка Темного короля, а темная сущность накрывает тело Калима. — У нас будет только один шанс, и мы не должны его упустить!
Слаженным ударом маги обрушились на защитный барьер, одновременно истончая его физическими ударами. В тот миг, когда преграда не выдержала и лопнула, осыпаясь зелеными ошметками, Рийван хин Тарен занял новое тело. Старые кости лича истлели, осыпаясь тысячелетним прахом, пустые доспехи покатились по полу, а Калим распахнул глаза. В них поселилась живая тьма, которая следом сменилась ядовитой зеленью. Я бросилась к древнему кинжалу, валяющемуся у подножия ритуального камня. Когда Лиурелия напала, не было времени его подобрать.
Калим резко сел, а затем и поднялся на ноги, делая вдох полной грудью. Прежде родное лицо исказилось в холодной усмешке древнего безжалостного существа. Мужчина погрозил мне пальцем, давая понять, чтобы не глупила.
Ага! Так я и послушалась! Рванула к кинжалу на сверхскорости, но Рийван с легкостью переместился и вырос у меня на пути, схватив рукой за горло.
— Таурелия! — произнес король надтреснутым, словно битое стекло, голосом. — Потомок последней королевы, вобравший в себя лучшие качества. Полная жизни, сильная, красивая… — Провел указательным пальцем по моей щеке сверху вниз и схватил за подбородок. — Ты достойна править и займешь место подле меня. Будь со мной, и я подарю тебе бессмертие!
— Нет! — презрительно выпалила в ответ древнему существу с обликом Калима. — Мне не нужна бесконечная жизнь, полная боли и разрушений! Я построю новый мир, в котором не будет зла! Верион! — Отвела руку в сторону, а порыв ветра, повинуясь невысказанной просьбе, подхватил древний кинжал потоком воздуха и вложил в мою ладонь.
Ни секунды не сомневаясь, я вонзила кинжал в грудную клетку друга. Только так его можно было освободить от Темного короля — вернуть сердце и способность чувствовать. Так сказал Сихилл, и я ему снова поверила, потому что нас объединяла общая цель. А о жертвах этой битвы я буду сожалеть позже, когда избавлю мир от жуткого порождения Адесса.
На миг в глазах Рийвана промелькнуло нечто, похожее на удивление. Затем мужчина содрогнулся от боли. Его руки разжались, отпуская меня. Он схватился обеими ладонями за рукоять кинжала, торчащего из груди. С губ сорвался хриплый стон, полный страданий и невысказанной боли.
— С-спасибо, Тай! — просипел Калим. — Прости. Я. Не. Мог. Сказать. Правду. Но я тебя… Защитил.
Рухнув на колени, он выдернул «Поглотитель» из раны, откуда обильными сгустками полилась наружу черная кровь.
— Уничтожь. Это. — Отбросил артефакт мне под ноги. — Уничтожь. Артефакты. И меня. Тоже…
— Нет! — Я ударила по костяной поверхности мечом, высекая искры. — Борись с ним, Калим! У меня получилось. И ты справишься. Я верю! Ради меня! Ради нас и нашего будущего! — взмолилась со всей убежденностью, на которую была способна. — Пожалуйста, ты мне нужен! Я в тебя верю!
— Артефакт! — прохрипел Калим. — Я его долго не удержу! Ты должна убить. Рийван слишком силен. А потом… На все воля богов.
Я ударила по кинжалу мечом еще и еще, но зазубренное лезвие отскакивало, не справляясь с задачей, пока не переломилось пополам. Понимая, что моих сил недостаточно, призвала того, кто способен расплющить что угодно.
— Эрметт! Покажи, на что способен удар зельдаринского молота!
Зельг не заставил себя долго ждать. Приблизившись, воин раскрутил могучее орудие и с размаху жахнул по древнему артефакту. Я расслышала сухой треск. Мраморная плита проломилась и пошла трещинами. Но и кинжал раскололся надвое. С нечеловеческим воем, леденящим разум, темная энергия заструилась наружу, выпуская на свободу тысячи порабощенных душ людей и монстров. Калим пронзительно закричал и повалился на пол, корчась от боли.
Сколько атак способно перенести измученное ранами сердце, я не представляла. Темная магия, бушующая в человеческом теле, излечивала поражения плоти и оставляла невидимые рубцы. И, если первый раз я уничтожила бессмертную составляющую Рийвана хин Тарена, воссоединив его с отделенной частью души, то теперь первая же смертельная рана станет необратимой. Но разве у меня было право колебаться?
Из хранилища я извлекла клык улкара, похожий на тот, который не раз выручал в самом начале становления охотницы из Иринтала. Подобравшись поближе к Калиму, я занесла над ним руку с оружием и замерла, не в силах нанести решающий удар. На искореженном муками лице Калима проступали разные облики существ, сражающихся за обладание телом. Мертвая суть Рийвана проявлялась пугающей чернотой, Сихилл сверкал зеленью во взгляде, а у настоящего Калима глаза были серо-голубого цвета, как небо, на котором сгустились тучи.
