— Моя дорогая дочь, ты, надеюсь, не забыла, что на нашем турнире лучшие рыцари Долины будут биться за право вступить в Крылатое Братство, чтобы служить лорду Роберту в течение трех лет после этого. Я не думаю, что принесенные обеты позволят лорду Сноу остаться с нами на весь этот срок.
— Будет еще и общая схватка, — Алейна сама удивлялась собственной смелости, но не могла остановиться: — Для отцов и братьев участников, женатых и обремененных семьей, а также для всех тех, кто просто хотел бы приятно и с пользой провести время на турнире. Там тоже будет приз, — добавила она. — Кубок, полный золотых драконов, для победителя.
Джон серьезно и внимательно посмотрел на нее. Алейна надеялась, что он понял: те деньги, которых ему сейчас так не хватало, он мог бы получить, выиграв общую схватку. Пусть он не узнал ее, но он единственный, оставшийся в живых из всей ее семьи, и ей очень хотелось хоть чем-то ему помочь.
— Если только ваши обеты, лорд Сноу, не препятствуют участию в подобном развлечении… — прибавила она.
— Мои обеты, миледи, запрещают мне жениться и иметь детей, владеть землями и добиваться короны. Запрета на участие в турнирах среди них нет. Я с благодарностью принимаю ваше приглашение. Если вы не против, милорд.
Он повернулся к Бейлишу. Алейна видела, как глаза того на миг недобро блеснули, но он тут же притушил свой взгляд.
— Разумеется, милорд Сноу. Вы можете принять участие в общей схватке, как и сопровождающие вас братья. Наша Долина невелика, и многие рыцари, искусные во владении копьем и мечом, не раз встречались друг с другом в учебных схватках. Нам не повредит свежая кровь, так сказать, — он тонко улыбнулся.
— Речь идет только обо мне, — покачал головой Джон.
— Что, ваши братья не захотят помериться боевым мастерством c рыцарями Долины? — Петир приподнял брови, изображая удивление, но продолжил: — Что ж, тогда отправьте их на кухню. Там сейчас полным ходом идут приготовления к вечернему пиру, но кухарка найдет, чем их накормить. Вам же, милорд, следует обратиться к распорядителю турнира, чтобы он записал вас в число участников общей схватки. Она состоится сегодня после основных поединков.
Джон откланялся и удалился. Алейна осталась, со страхом ожидая выговора за проявленное ею своеволие, но Петир лишь улыбнулся.
— Ты — умная девушка, моя милая дочка, и знаешь, что нужно делать, чтобы упрочить свое настоящее и будущее. Выставь я его из замка столь поспешно, это могло бы вызвать у кое-кого подозрения. Но одного дня более, чем достаточно. Завтра утром и он, и его люди покинут и этот дом, и Долину. Я отряжу с ними эскорт, который проводит их до Чаячьего города, чтобы убедиться в этом.
Алейна вздрогнула.
— Если бы он меня узнал… — начала она и запнулась.
— Поначалу я и сам этого испугался, — улыбаясь, признался Петир. — Но хоть он и не Старк по имени, этот Джон Сноу, но взял от Старков все их худшие черты: так же не видит ничего, кроме своих понятий о чести, и ни во что не ставит женщин. Что ж, нам это только на руку.
Алейна не была с этим согласна, по крайней мере в том, что касалось ее отца… вернее, отца Сансы, но промолчала. Ведь Джон в самом деле не вспомнил ее. Правда, не сказать, чтобы в детстве они были особенно близки…
Наверное, что-то из этих мыслей отразилось на ее лице, потому что Петир приблизился и ласково провел рукой по ее щеке.
— Ты — совсем не такая, как они, моя милая. Ты взяла лучшее от своей матери. А теперь поцелуй отца и ступай на свое место на трибуне. Сегодня все будут любоваться тобой.
Она подняла к нему губы, и он запечатлел на них поцелуй — совсем не отцовский, влажный и вызывающий странные ощущения внизу живота. Впрочем, он всегда, когда они были наедине, целовал ее именно так. Через несколько долгих мгновений Петир отодвинулся, и она вышла из комнаты.
Только оказавшись в самом низу башенной лестницы, Алейна почувствовала боль в груди и поняла, что все это время сдерживала дыхание. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, стремясь успокоить бешено бьющееся сердце. В это время дверь, ведущая во внутренний двор открылась, пропуская сноп яркого света в полутемное нутро башни. Алейна заморгала, ослепленная. Темная фигура переступила порог, прикрывая за собой дверь, и сильная рука ухватила ее за запястье.
— Алейна Стоун, дочь Петира Бейлиша? Что все это значит? — прошептал голос Джона. Алейна проморгалась и увидела его лицо совсем рядом со своим: она была высока для своих лет, а он никогда не отличался высоким ростом. — Я не хотел задавать вопросы при нем, но, Санса, почему ты здесь? Что тебя связывает с этим человеком?
Значит, он узнал, просто не показал виду. Алейна вырвала руку из его пальцев, и Джон не стал ее удерживать.