— Петир меня спас, — зашептала она в ответ почти беззвучно, поглядывая на закрывшуюся дверь и молясь, чтобы никто больше в нее не вошел сейчас. Ничьих шагов на лестнице, хвала богам, тоже не было слышно. — Он — муж моей тетки, леди Лизы Аррен. — Покойной тетки, добавила она про себя. — Но называет меня своей дочерью, чтобы королеве Серсее не донесли, где я нахожусь. Иначе она прикажет меня доставить в Королевскую Гавань и посадить в тюрьму. — Или отправить на эшафот. Сансу долго преследовала по ночам ужасная казнь ее отца.
— Ты можешь поехать со мной, — предложил Джон. — Ты будешь в безопасности, я защищу тебя.
На мгновение Сансу опалило радостью. Дом! Джон может забрать ее домой! Но тут же она вспомнила.
— Винтерфелла больше нет, — прошептала она с горечью. — Куда ты отвезешь меня? На Стену?
Она никогда не была там, но слышала, что там холодно и мрачно, и кроме того, там нет места женщинам.
— Я мог бы отправить тебя в Браавос, — неуверенно проговорил Джон. — На Стену приезжал один банкир из Железного Банка, Тихо Несторис, сейчас он ждет в Чаячьем городе корабль, чтобы вернуться домой. Я попрошу взять тебя с собой, устроить в хорошую семью…
Но Алейна уже успела вновь взять себя в руки и покачала головой.
— Нет, Джон. Что я буду делать в Браавосе у чужих людей? Здесь все-таки моя родня. Мой дядя Петир и лорд Роберт, мой маленький кузен. Он нуждается во мне.
— Так себе родня, — процедил Джон. — Дядя, который выдает тебя за бастарда. Кузен, про которого все говорят, что он слабоумный…
— Он не слабоумный! — вскинулась Алейна. Необходимость ублажать капризы маленького Роберта часто ее раздражала, но сейчас она испытала непреодолимую потребность вступиться за него. — И вообще, это моя родня, а не твоя! Не вмешивайся в то, что не понимаешь!
— Как угодно миледи.
Он уже повернулся к двери, но Санса удержала его.
— Джон, пожалуйста, не говори никому, кто я.
Он слегка кивнул.
— Конечно.
Она улыбнулась.
— Удачи на турнире! — Тут она кое-что вспомнила. — Хочешь, я дам тебе свою ленту?
Она уже потянулась отвязать ее, но он остановил ее руку.
— Если ночной дозорный наденет цвета дамы, особенно столь молодой и прекрасной, могут возникнуть вопросы, — по голосу она чувствовала, что он больше не сердится на нее, а улыбается. — Но спасибо за твое предложение, сестра.
Он вышел, а она привалилась к стене, ощущая щекой холодную шероховатость каменной кладки, и волнение, что теперь обуревало ее, не имело ничего общего со страхом быть узнанной.
========== 3 ==========
Алейна следила за поединками довольно рассеянно. Она бы и вовсе погрузилась в свои мысли, если бы не Миранда, громко комментировавшая все происходящее на ристалище. Она вскрикивала каждый раз, когда какого-нибудь рыцаря сбрасывали с коня, и хватала Алейну за руку, а за другую руку держался маленький лорд Роберт.
В первом поединке победителем вышел сир Микель Редфорд, что, впрочем, было вполне предсказуемо — прекрасный наездник, он бил копьем сильно и метко. Спешив одного из Толлетов, он получил лошадь и доспехи побежденного. Впрочем, тот еще имел право выкупить их обратно. Но, глядя на потрепанный камзол юноши, Алейна засомневалась, что у него хватит на это средств.
— Сир Микель поступил бы по-рыцарски, если бы вернул сиру Эндрю коня и доспехи бесплатно, — прошептала она на ухо Миранде.
— Да, это было бы благородно, — согласилась та, — но Микель сам — младший сын. Его меч — единственное, что может составить его богатство, если он будет отказываться от положенных ему призов, то останется бедным, как бродячий септон.
Внимание Алейны вновь вернулось на турнирное поле — распорядитель как раз объявил новый поединок: сир Рональд Уэйнвуд должен был скрестить копья с рыцарем Эдмундом Брейкстоуном.
Миранда отвернулась.
— И почему у всех этих Уэйнвудов такие лошадиные лица…
— Зато он галантный кавалер, — вступилась Алейна. Сир Роланд всегда был очень любезен с ней и говорил комплименты, в отличие от ее предполагаемого жениха.
На этот раз схватка длилась дольше: оба рыцаря сломали по два копья, прежде чем сиру Роланду удалось спешить своего противника. Перед тем, как покинуть турнирную площадку, он послал оруженосца осведомиться о здоровье сира Эдмунда, чем еще больше вырос в глазах Алейны.
— Ты не на того так внимательно смотришь, милочка, — шепнула ей Миранда. — Вот едет твой жених.
В следующем поединке должен был участвовать Гарри-Наследник, впрочем, распорядитель объявил его полное имя — Гаррольд Хардинг.
— Не люблю его, — скривился Роберт. — Пусть его убьют.
— На турнире не убивают, милорд, — Алейна обняла его худенькие плечи, надеясь, что с ним не случится сейчас приступ. Это было бы очень не к месту, поэтому за завтраком ему снова дали кружку молока с щепоткой «сладкого сна».