Прежде чем занять свое место, Гарри прогарцевал вдоль барьера, посылая дамам воздушные поцелуи. Алейне достался долгий взгляд и легкий наклон головы. Это больше, чем она могла бы надеяться после его грубого обращения с ней на вчерашнем пиру, из-за которого она все еще была на него немного обижена. По крайней мере, она не дала ему свою ленту. Это не понравилось бы Роберту, да и, согласно общему мнению, Гарри был не самым сильным бойцом, а никакой девушке не захочется, чтобы ее цвета изваляли в пыли. Но на этот раз ему повезло — его соперником оказался Шетт из Чаячьего города, даже в седле сидевший как-то неловко. Им не удалось спешить друг друга, но победу присудили Гарри — за то, что ровнее держал копье и более метко наносил удары.
Затем объявили перерыв — и все, гости и участники, которые успели сменить пахнувшие лошадиным потом латы на свежие камзолы, отправились к устроенным в крытой галерее столам, на которых были выставлены закуски — легкая прелюдия к вечернему пиршеству. Проводив лорда Роберта в его покои и поручив его вниманию мейстера Колемона и служанок, Алейна вернулась и краем глаза увидела отца в обществе лордов Ройса и Белмора, потом всем ее вниманием завладела ваза, полная лимонных пирожных. Хотя отец и сказал ей, что на вчерашний торт в виде Копья Гиганта пошли все лимоны в Долине, несколько штук, видимо, осталось и на сегодня. Пирожные, конечно, выглядели совсем не так внушительно, но были не менее вкусны. Джона, сколько она не высматривала, нигде не было видно, но зато она увидела трех черных братьев, что с ним прибыли. Они держались в стороне, явно чувствуя себя не на своем месте в столь изысканном обществе, и Алейна сразу поняла, почему Джон отказался сделать их участниками турнира — даже в своих черных плащах они выглядели как крестьяне, которые плохо представляют, с какого конца браться за меч. А уж о правилах рыцарского турнира они, похоже, и вовсе понятия не имели.
— Пойдешь смотреть общую схватку? — спросила Миранда с набитым ртом. В отличии от Алейны, она уделила внимание не только пирожным, но и жареной утиной ножке, и хлебу с сыром. — Можем уйти, там вряд ли будет что интересное…
— Нет, — решительно сказала Алейна, — я пойду смотреть.
Миранда проследила направление ее взгляда и фыркнула.
— Я слышала, что к нам приехал новый лорд-командующий Ночного Дозора. Хочет купить зерна, вроде бы, но мой отец согласен с лордом Петиром — накануне зимы Долине ни к чему раздавать свои запасы. Где он сейчас, интересно? Вряд ли один из этих… — она кивнула на троих дозорных.
— Мой отец пригласил его поучаствовать в общей схватке, — ответила Алейна.
— Вот как! — просияла Миранда. — Хочу на него посмотреть, это должно быть занятно. Тогда идем скорей, сейчас начнется, — и она, ухватив Алейну под локоть, потащила к трибунам.
========== 4 ==========
К тому времени, как они снова заняли свои места на трибуне, рыцари, решившие принять участие в общей схватке, уже выезжали на поле. Алейна… вернее, Санса помнила турнир в Королевской Гавани, который король Роберт устроил в честь ее отца — там в общей схватке каждый дрался сам за себя и против всех, и если двое или трое рыцарей объединялись против общего противника, то через минуту они уже могли начать драться друг с другом. Это была жестокая забава, и Алейна была рада убедиться, что лорд Ройс установил другие правила: всех участников разделили на две команды в зависимости от цвета ленты, которую раздавал распорядитель — белой или синей, в честь родовых цветов Арренов. Рыцари повязывали их себе на запястье. Синий был почти такого же оттенка, что и лента, которой обвязала волосы Алейна, на что Миранда не преминула обратить свое внимание:
— Можно сказать, что все они носят твои знаки отличия, милая.
Алейна почувствовала, что краснеет, и отвернулась, пристально глядя на поле и надеясь, что краска смущения скоро сойдет. Тут она увидела Джона.
Он был весь в черном, как и положено ночному дозорному, но, будто бы посчитав, что одежды будет недостаточно, выбрал себе вороную кобылу без единого белого пятнышка. Распорядитель протянул ему синюю ленту, и Джон покачал головой. Распорядитель продолжал говорить, бурно жестикулируя, — Алейна не могла разобрать слов, но догадывалась, что он настаивал на опознавательном знаке, необходимом во время боя, чтобы рыцари могли отличить членов своей команды от противников. Джон снова покачал головой и сказал, не очень громко, но Алейна услышала:
— Обеты не позволяют мне носить какой-либо цвет, кроме черного.
Судя по нахмуренному лицу распорядителя, никакие обеты не могли служить оправданием нарушения турнирных правил. Алейна не на шутку испугалась, что он сейчас запретит Джону сражаться. И тут ее осенило.
— Милорд Сноу! — закричала она, вскакивая. — Вплетите эту ленту в гриву вашей лошади — она ведь не давала обетов!
Показалось ей или нет, что Джон улыбнулся?..
— Благодарю, миледи. Я так и сделаю — если это не будет расценено, как нарушение правил.
Герольд, казалось, заколебался, но потом неохотно кивнул, и Джон занял свое место в одной из команд.