– Он их на себе ставил. Ну, и ещё на своём ассистенте. Он сам мне рассказывал.
– И ты поверила?!
– Ну… – немного смутилась Милани. – Может быть, у него и были подопытные, не знаю. Но если человек всё равно сумасшедший, почему не попытаться ему помочь?
– Потому, что это запрещено! Сумасшедшим место в сумасшедшем доме, а не на лабораторном столе!
Видимо, поняв, что она снова теряет контроль над собой, Алиса подняла руку, не давая Милани ответить. Потом глубоко вздохнула и продолжила уже более спокойным тоном:
– Я бы на твоём месте к нему на лигу больше не подходила. И сегодня же поговорила с отцом. Но, судя по тому, как ты упрямо насупилась, делать этого ты не собираешься.
– Не собираюсь.
– Демиш тебе это сам предложил?
– Сам.
– Зачем?
– Он сказал, что хочет развивать мой талант. Ты же видела, как мне его материал даётся на парах.
Подруга неохотно кивнула, и Милани, чуть приободрившись, продолжила:
– Ну, вот. На первый взгляд отговорочка так себе, но мне пока кажется, что всё так и есть. Опять же, ты видишь, как он в нас вдалбливает новые навыки, как тянет тех, кому псионика плохо даётся? Он этим буквально горит.
– Как бы тебе вместе с этим козлом не сгореть, – Алиса стиснула кулаки. Наверное, окажись здесь сейчас Демиш, ему бы не поздоровилось. – И долго ты собираешься ходить над пропастью?
– Недолго. Какое-то время.
– Шил! Поверь, был бы у меня способ разделаться с этим гадом, не навредив тебе, я бы им воспользовалась!
– Ты можешь пойти к отцу.
– Не могу. Ты мне этого не простишь.
Это точно. Милани даже приблизительно не могла представить себе реакцию архимага, узнай тот о её маленьком увлечении, но чувствовала, что ей легче будет саму себя огненным шаром спалить, чем встретиться с его гневом.
– Ладно, хватит торчать в этой подворотне. Мы так себе всё отморозим! – чувствовалось, что от хорошего настроения Алисы и следа не осталось. – Ты идёшь?
– Иду, – вздохнула магичка, и они направились в сторону академии, хрустя свежевыпавшим снегом.
* * *
Обратный путь до лагеря занял у отряда Юроша шесть дней, из которых два они шли на голодный желудок. Еда, взятая в дорогу, благополучно закончилась, а с охотой им не везло. У их соратников дела с провизией тоже обстояли неважно. Это было заметно по измождённым лицам дозорных, встретивших их на подступах к землянкам. Оказавшись в лагере, Юш отпустил бойцов отдыхать и отогреваться, а сам направился прямиком к Акселю.
– Командир!
– Ну, что там? – глаза вожака партизан требовательно буровили разведчика.
– Да ничего стоящего, – развёл руками Юрош. – Какой-то полоумный маг-отшельник. Сказал, что ещё раз нас там увидит, бошки поотрывает.
– Проклятье! – Аксель стукнул кулаком по столу. – Я-то рассчитывал на припасы, но в последнее время нам везёт, как утопленникам.
– Как идут дела?
– Дерьмово! Еды осталось на неделю, если растягивать. Охотники приходят с пустыми руками, имперцы сидят сиднем у очагов, а обозы если и шлют, то с такой охраной, что нам не по зубам. Придётся брать Фойт, другого выхода я не вижу.
– А сил нам хватит?
– Хватит. У нас сейчас полторы сотни мечей. В гарнизоне полсотни, без мага, они почти все ушли к столице.
– Но там укреплённый замок. Его и две дюжины бойцов удержать смогут.
– У нас там есть человек, – командир смотрел твёрдо, он уже всё решил. – Пройдёт всё по плану, у нас будут припасы, а нет – перемрём тут с голоду, как выброшенные за ворота щенки.
– И когда выступаем?
– Завтра. Пока люди ещё на ногах держатся. Я только вашего возвращения и ждал.
– Ясно, командир. Я могу идти?
– Иди, – махнул рукой Аксель, и, сразу забыв о нём, уткнулся в расчерченный угольком план укреплений.
У входа в их землянку Юроша ждала Элина.
– Ты что тут делаешь? Пойдём внутрь, чего мёрзнуть.
– Погоди, – её голос звучал непривычно, как-то неуверенно, что ли. – Поговорить с тобой хочу.
– О чём?
– Что сказал командир?
– Поутру выдвигаемся к замку Фойт.
– Шил! И что теперь?
– Что теперь? – при упоминании тёмного бога, у Юша больно кольнуло в груди. В последнее время такое случалось, он связывал это с недоеданием.
– Теперь мы снова будем сражаться и, возможно, погибнем, – плечи девушки поникли, сейчас она вовсе не походила на отважного бойца, готового в любую минуту ринуться в гущу схватки. – Раньше я только этого и хотела – убивать имперцев, всех до единого, пока не уберутся туда, откуда пришли. А теперь я боюсь. Боюсь потерять тебя, Юш.
– Эли!
Они бросились друг другу в объятья и слились в жадном отчаянном поцелуе. Он не знал, сколько это продолжалось, а потом она спрятала лицо на его груди, и они стояли, забыв про мороз и воющий ветер.
– Я устала, – прошептала она ему в плечо. – Очень устала, Юш…
– Я тоже устал, – вздохнул он, крепче обнимая любимую. – Но что поделаешь?
– Давай уйдём! Прочь от войны, от крови, от всего этого! Мы сильные, у нас всё получится.
– Нельзя, – покачал головой Юрош. – Еды осталось всего на неделю. Мы бросим товарищей умирать? Обворуем их? Без припасов нам далеко не уйти.
– Шил её подери, войну эту! – на глазах Элины показались слёзы. – Ты прав, нельзя сейчас уходить! А потом?
