От магического резерва осталась едва ли половина, и он продолжал стремительно истощаться. Нет, так не пойдёт! Надо немедленно возвращаться назад. Развеяв треклятый бур, Лиссандра обернулась и, нашарив рукой стену, сделала несколько неуверенных шагов. Внезапно мутная взвесь у неё на пути сгустилась оборачиваясь бесформенной неясной фигурой. Вскрикнув от неожиданности, колдунья запустила в неведомую тварь магическим копьём, но оно бессильно развеялось, столкнувшись с чужой защитой. Отчаянно отгородившись от противника прозрачным барьером, она атаковала снова, но и в этот раз безуспешно. А потом её блок пробило нечто стремительное и тонкое и пронеслось мимо, чудом не зацепив уязвимое тело. Защита рассыпалась, как карточный домик, чего Лиссандра совершенно не ожидала, а враг швырнул собственное плетение, и она почувствовала волну предательской слабости, врезавшуюся в затылок и растёкшуюся ручейками по всему телу. Последней панической мыслью было во что бы то ни стало удержать дыхательные чары, а дальше сознание провалилось в бездонную яму.
* * *
Письмо от Лени пришло, когда Милани уже и не надеялась его получить. Напрочь забыв про завтрак, девушка поспешно разорвала принесённый служанкой конверт и вгляделась в ровные строки, написанные знакомым аккуратным почерком.
В груди Милани боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, хотелось оторвать Лени голову за его выкрутасы. С самого начала войны ни единой весточки! Друзья и родители его уже погибшим считают, а он, знай себе, бегает по лесам и… Вот в этом-то «и» всё и дело. Судя по слухам, доносившимся из Меладрии, в партизаны сейчас уходили чуть ли не все, у кого хватало на это смелости. Старики, женщины, порой даже дети. Выжигать их при помощи магии, будь они хоть трижды враги… Бедный Лени. Ничего не скажешь, сменил обстановку!
Вызвав служанку, Милани приказала готовить карету и вернулась к завтраку. Есть остывшую яичницу, конечно, удовольствие ниже среднего, но девушка не хотела терять времени и дожидаться, пока повар приготовит что-нибудь ей на замену. Сегодня тишь, а выходные Алиса всегда предпочитала проводить на ногах, поэтому, шансы застать её в общежитии таяли с каждой минутой. Она уже давно собиралась объясниться с подругой, но никак не решалась переступить через пролегшую между ними черту отчуждения. Боялась, что та просто посмеётся над ней и укажет на дверь. А теперь есть повод для разговора и, как бы там дело ни обернулось, хуже не будет. Ей повезло перехватить Алису на выходе из общаги.
– Привет.
– Привет.
– Надо поговорить.
– Не брезгуешь? – холодно поинтересовалась подруга. – Я же из этих!
– Я знаю, – Милани внезапно почувствовала себя виноватой. – И всегда знала. Какая разница? Просто… Я думала, что, в первую очередь, мы подруги. Скажи, я ошиблась?
Алиса заметно расслабилась. В глазах её появилось какое-то новое выражение.
– Дура ты, Мила, – вздохнула она, беря её за руку и направляясь в сторону ближайшей скамейки. – Но и я не лучше. Конечно же, мы подруги! Хотя в то утро мне показалось, что нет. Очень уж… а, неважно, давай просто забудем об этом!
