У некоторых людей самые яркие воспоминания вызывает запах, вдохнешь случайно аромат давно забытых вещей, и память начинает услужливо подсовывать картины. Я принадлежу к породе таких «нюхачей». Не успел войти в подъезд, как голова слегка закружилась, тут в воздухе витала смесь запахов, очень хорошо мне знакомых. Вмиг в мозгу возникла такая сцена. Я звоню в дверь, она распахивается, из щели высовывается Гришка.
– Чего тут прыгаешь? – шипит он.
– Мы же в кино собрались, – удивленно отвечаю я, – в Дом литераторов, отец билеты достал, на французский фильм.
– Ступай один.
– Ты не хочешь посмотреть импортную ленту? – изумляюсь я.
Для тех, кто не знает, поясню: в СССР практически не показывали кино, снятое, как тогда говорили, «на Западе». Впрочем, старые ленты все же можно было посмотреть, взяв абонемент в кинотеатр «Ударник», там работал «Университет культуры». Сначала вы слушали нудную, но, к счастью, короткую лекцию о том, что вам предстоит увидеть, затем показывали фильм. Но современные ленты до Москвы добирались редко, и демонстрировали их в основном в так называемых творческих домах: литераторов, композиторов, кинематографистов. Попасть на подобный показ считалось огромной удачей, люди потом долго рассказывали об увиденном, хвастались, ощущая себя принадлежащими к касте избранных. И вот сейчас Гришка отказывается от такой радости.
– Уходи, – бубнил приятель.
Меня поразил его бледный вид и воспаленные, красные глаза.
– Ты заболел? – заботливо спросил я. – Может, помочь чем?
– Нет.
– Похоже, тебе плохо, дай зайду.
– Топай куда шел.
Я обиделся и пожал плечами:
– Ладно, пока.
– Эй, погоди! – крикнул Гришка.
– Что?
– Извини, некрасиво вышло, – забубнил он, – девушка у меня, ну, сам понимаешь… В общем, ступай один кинушку смотреть.
Я рассердился на ветреного приятеля.
– Мы же вчера договорились, в восемь вечера, абсолютно точно.
– Кто ж знал, что я в десять с девушкой познакомлюсь, – хихикнул Гришка, – и еще меня собака укусила.
– Да? – удивился я.
Приятель кивнул:
– Ага, выскочила из-за угла, мелкая шавка, да как цапанет! Я их ненавижу! Вот дрянь! Теперь нога болит.
Я не очень поверил в тот день другу, мне пришлось продавать лишний билет у входа. В молодости Григорий терял голову при виде дамы, согласной на постельное приключение. Впрочем, талант ловеласа не помешал ему получить диплом с отличием – те, кто заканчивал медицинский вуз, знают, как это трудно, – а потом стать великолепным врачом. Сейчас Гришка просто нарасхват, консультирует во многих местах, пишет научные книги. Но он не женат, два его брака закончились трагически, обе супруги умерли, впрочем, Гриша не любит об этом вспоминать. Теперь он находится в свободном полете.
– Вот нагуляюсь и пойду в загс, – иногда смеется Гриша.
Но лично мне кажется, что этот момент не настанет никогда, даже на собственных похоронах, лежа в гробу, Гришка заметит, что у распорядительницы скорбной церемонии стройные ножки и симпатичная попка.
После того дня Гриша стал побаиваться собак, и я ругал себя за недоверчивость. Значит, его и впрямь укусила болонка. Кстати, тут они с Женей Милославским опять оказались похожи. Женька, впрочем, пошел дальше Гриши. Если второй опасается разных псов, даже размером со спичечный коробок, то Женька вздрагивает, приметив любое животное, ему все равно, кто это: собака, кошка, мышь. Когда на первом курсе института приходилось ходить в морг, Женя совсем не дергался, мертвые тела не вызывали у него особых эмоций. Но вот когда на том же курсе пришлось резать лягушку… Вот тут Женька попросту удрал с занятий, а потом долго ходил за преподавателем, ноя:
– Ну можно я сдам зачет так, а? Мне противно ее трогать.
Впрочем, если подумать, то собак все же Женя боится больше, чем всех остальных животных. Мне эти страхи непонятны. Я положительно отношусь к братьям меньшим, с удовольствием бы поселил у себя лабрадора, ротвейлера, алабая… Мне нравятся крупные собаки, но и мелкие не вызывают отвращения, просто кажется, что тойтерьер, йорк или болонка больше подходят для дамы. Но, увы, я живу не один, поэтому мечты останутся мечтами. Впрочем, хватит пустых размышлений, пора подумать о деле.
Едва я подошел к нужной квартире, как оттуда выскочил встрепанный подросток и кинулся к лифту.
– А ну, погоди, – крикнула выбежавшая за ним женщина, – стой!
Но мальчишка уже нажал кнопку, и кабина понеслась вниз.
– Вот раззява! – в сердцах воскликнула тетка. – Просто слов нет! На тренировку он собрался! А сумку с формой забыл! И чего с ним делать? Головы вообще никакой! Я в его возрасте ответственной была. А этот! «Мама, сделай, мама, помоги». Или они все сейчас такие?
Я улыбнулся:
– Не сумею авторитетно ответить на ваш вопрос, но, думается, во всех поколениях встречаются инфантильные особи, не слишком любящие работу.
– А вы к нам? – спросила женщина.
– Мне нужен Павел Бурцев.
Она нахмурилась:
– Опять натворил чего-то? Ну беда! Каждый день неприятность. На этот раз что?
– Павел здесь проживает? – безмерно обрадовался я.
