– Мама! Помогите! Спасите! Люди добрые! Что ж это делается?!
Сталкиваясь в дверях, мы все вылетели из спальни и увидели домработницу, воющую, словно электричка, подкатывающая к платформе.
– Лена, – строго сказал я. – Немедленно прекрати! Если ты, как всегда, разбила градусник, то незачем визжать.
Тут я отвлекусь на секунду и скажу, что у Ленки обе руки левые, она перепортила, сломала и расколотила массу вещей.
– Подмети осколки, осторожно собери ртуть и вынеси остатки несчастного термометра на помойку, – велел я.
Продолжая орать, Ленка продемонстрировала мне зажатый в кулаке пластмассовый футляр.
– Целый он, – сообщила она, на мгновение прерывая вопль. – Ой, мама-а-а! Помогите-е-е!
– Уже пришли! Все здесь, – рявкнул я, – что случилось?
Ленка ткнула пальцем в кресло, в котором мирно вылизывался Марс, его язык и живот были ярко-зелеными.
– Ой! – взвизгнула Валя.
– Это всего лишь кот Марс, – вздохнул я, – милое, безобидное животное, ласковое, всех любит, вчера приходил к нам в гости, смотрел вместе с Николеттой телевизор. Ты, Лена, ума лишилась?
– Чегой-то он как жаба? – прошептала Ленка.
– Что странного, – пожал я плечами, – отчего он такой? Да просто позеленел!
– Говорите, ваша мама его вчера гладила? – попятилась Валя. – Ой! Это она его заразила!
Николетта уперла руки в бока:
– Что???
– Заразная вы! – выкрикнула Валя. – Леонид Петрович, вызывай инфекцию, и бегом отсюда!
– Стыдно так себя вести, – дрожащим голосом ответил врач, – а еще хочешь хирургом стать! Доктор обязан помогать больному в любом случае. Мы работаем на эпидемиях. Чума, холера, оспа…
Услыхав перечисленные болезни, Николай и Вера попятились, а Ленка с несвойственной ей скоростью, мгновенно захлопнув рот, шмыгнула в кухню и заперлась изнутри.
– Думаю, дело в еде, – вынес вердикт Леонид и повернулся ко мне: – Что он жрет? Вискас?
– Нет, – ответил Валерий, – мясо сырое, вырезку, еще я контрасекс ему давал, а то он извел меня, орет ночь напролет!
Леонид обратил взор на Николетту.
– Вы употребляли в пищу сырую вырезку?
Маменька стала медленно раскрывать рот.
– Нет, – быстро опередил ее я, – ни разу не видел матушку за такой трапезой, и кошачьи гормоны она тоже не принимает!
– Ладно, – кивнул доктор, – пойдем с другого конца. Что ела больная?
– Рыбу дорадо с овощами, творог, естественно, обезжиренный, чай элитный, китайский, две тысячи рублей за кило, – перечислила маменька.
– Кот это пробовал?
– Ну в жисть он рыбу с творогом жрать не станет, – помотал головой Валера.
– А чай пил? – невозмутимо продолжал эскулап.
Все уставились на Леонида. Первым пришел в себя Николай.
– Коты не употребляют чай! – сказал он.
Врач почесал в затылке:
– Да! Я предполагаю, что они что-то вдвоем слопали. Вспоминайте.
– Я не любительница деликатесов, предназначенных для животных, – процедила Николетта.
– А мой только сырую вырезку хавает, – не преминул напомнить Валерий.
– Вы ступайте себе, – набросилась на врача маменька, – раз помочь не можете, то уходите. Вава, заплати им!
– Мы муниципальная «Скорая», – возмутилась Валя, – не рвачи частные, бесплатно приезжаем.
– Тогда понятно, отчего диагноз поставить не можете! – взвизгнула Николетта. – Вава, у нас все так плохо, что пришлось врачей для нищих вызывать?
Леонид побагровел, и тут Валера воскликнул:
– Вспомнил! Марсик еще корешки жрал!
– Какие? – заинтересовался доктор.
– Не знаю!
– Где он их взял, на улице вырыл?
– Нет, он же домашний.
– В цветочном горшке?
– Не.
– Тогда объясните!!!
– На лестнице помойный мешок разодрал, – вздохнул Валера, – регулярно, между прочим, мусор потрошит, как выскочит, так и нашкодничает. Я за совком пошел, а Марс пропал. Думал, он испугался, что веником по заднице получит, потом слышу, урчит. Поднялся к окну: сидит под батареей и какой-то корень грызет. Я хотел отнять, не дает, шипит, царапается. Турнул его веником, так, не поверите, он схватил, словно собака, эту дрянь в зубы и деру домой. Пока все не сожрал, не успокоился.
– Мандрагора! – закричал я. – Николетта, ты выпила омолаживающий раствор, а Марс схарчил корешок. Вот почему вы зазеленели, словно деревья в апреле.
Николай и Вера переглянулись, Леонид заморгал.
– Мандрагора? Это что?
– Вот он сейчас объяснит, – я указал на целителя, – расскажет в деталях.
– Мандрагора – волшебное средство, – забубнил Николай, – известно с древности, еще индейцы майя…
Я сел в кресло. То, что древним майя было хорошо, современному россиянину – смерть. Вообще говоря, я сам виноват. Мне следовало всячески противодействовать походу на погост за непонятными кореньями, а я, вместо того чтобы каким-то образом пресечь безобразие, сам в нем участвовал. Извиняет меня лишь одно: я наивно полагал, что отвар из мандрагоры не способен навредить Николетте, кто ж знал, что она станет похожа на дрозда из сказки[9].
– Первый раз про это растение слышу, – забормотал Леонид, – я учил в свое время травы, но не очень хорошо сейчас помню, так, кое-что в уме осталось. Крушина дает слабительный эффект, при больных почках пол-пола помогает, ну там пустырник, валерьяна… Но мандрагора?
