– Верно, – ответил Бельский. Ему понравилось, как сумела заметить характерное для него слово, кинутое без должного внимания. С алкоголиками, повторился про себя, порою намного интересней проводить время, нежели с трезвенниками, и приверженцами здорового питания.
– Опять этот футбол, – сказала она, чем отвлекла его от дальнейшего продолжения мысли. – Есть хоть один мужчина, кому от футбола воротит?
– Может и есть, но тогда он не мужчина, – нашелся Бельский.
– Поп…ди мне тут.
Не хотелось с пьяной девушкой разговаривать на футбольные темы, поэтому он поднял тему другую.
– Как тебя зовут? Сколько общаемся, а имен друг друга не знаем.
Услышав данный вопрос, девушка насторожилась. В ее глазах читался страх.
– Зачем они нам? – спросила она. – Имена убивают страсть.
– Это, да, – согласился Александр, – но неизвестность, порой, косит куда серьезней.
Замялась девушка; перебирала губами сотни имен, и остановилась на привлекательном, и красивом.
– Евгения. – Она протянула ручонку.
– Александр. Очень приятно, – и взаимно пожал ее руку. Бельский усомнился, что сказала настоящее имя, но это было лучше, чем совсем ничего.
Долго друг друга держали за руку, но пришло время отпускать.
– Тебе кто звонил? – поинтересовался снова Александр. – Только честно. – Ему не хотелось быть обманутым снова.
– Не важно, – быстро произнесла незнакомка, только что открывшая свое имя.
– Не бойся. Я ничего никому не скажу.
– Ты и не сможешь, – рассмеялась девушка. – Уже поздно. И тебя найдут, и меня. Я тебя подставила. Ты даже не сможешь сбежать.
– И не хочу, – спокойно отозвался парень, чем изрядно ее подкупил.
Она, нашедши нужные слова, и словив глазами нужный фокус, принялась говорить правду.
– Я работаю на двух работах. Это ничего для них не значит. Думаешь, зачем ношу шарф? Очень сильно меня избивают. Посмотри вот сюда.
Она откинула шарф и, сжав белые волосы в маленький кулачок, оголила кровавое темя.
– Видишь? Чем и за что – не помню, но болит до сих пор.
– Ничего себе! Это страшно. – Он успел поверить в угрозы и ежедневные избиения. Теперь она казалась не такой уж и простой. – Обратись в соответствующие органы. За что тебя так?
– А это, – Евгения отпустила волосы, пару раз прошлась по ним ладошкой, словно расческой, придала им нужную форму, и показала белое-белое предплечье, на котором виднелись маленькие запекшие точки, – сигареты об меня тушат. Больно – не могу, но приходится терпеть, – продолжала жаловаться на свою судьбу, вокруг ничего не замечая, и никого не слушая.
– Давай разберусь; позвоню, давай. Так ведь нельзя.
– Всем нам начертано судьбой определенное свое.
– Ты определенно не права, – исковеркал понятия девушки храбрый из храбрейших. – Кто одному дал право избивать, а второму – терпеть? Всегда есть определенно лучшее; на это самое лучшее мы имеем право, и должны им хоть раз, но воспользоваться.
Речь прозвучала его, как речь великого и признанного революционера – пламенно и горячо, но на нее она должного эффекта не произвела. Она спокойно перешла к другим темам.
– Курить хочется. У тебя нет?
– Стараюсь не курить, – ответил он.
– Бросил?
– Зачем так грубо и радикально? Стараюсь делать это как можно реже.
– Курение и алкоголь – единственные радости на свете, которые не изменят.
– Курят и пьют на свете большинство.
– Все хотят быть счастливыми, – сказала Евгения.
– Это единственные радости на свете, которые могут убить! – важно произнес Александр.
– Абсолютно все на свете может убить. Так лучше уже довериться профессионалам, чем кому-то неосведомлённому.
Именно за подобные речи Бельскому нравилось разговаривать и пребывать в компании охмелевших и грубых. У них своя, – в разы отличающаяся от других, – философия, на первый взгляд не поддающаяся всякой логике, но присмотрись внимательнее, и обнаружишь умозаключения и выводы, которые одним открылись не все, а некоторым не откроются никогда. Александру хотелось продлить общение, хотел с ней разговаривать вечность, потому он продолжил сбивать многочисленные вызова товарищей и друзей.
– Выключи ты его. Скажи, что занят.
– Все хорошо, – ответил Бельский. – Купить сигарет?
– На, возьми, – она протянула деньги. – Сходишь, да? Мне не желательно показываться на людях. Найти могут. За мной уже выехали.
– Забери. У меня есть. Никто тебя не ищет. Успокойся. Я с тобой.
– Ага, конечно; бери. Давай только быстрей. Чертовски хочется курить.
Он взял деньги, пошел к ближайшему киоску, встретил знакомого, поговорил с ним недолго, купил пачку сигарет и направился к испуганной женщине. Она стояла на том же месте, и внимательно прислушивалась ко всему, что говорили и произносили окружающие. Увидев его, подбежала, изо всех сил выхватила пачку, и быстро закурила. Только потом, сделав несколько глубоких, но быстрых затяжек, гонцу предложила сигарету. Под предлогом покурить «за компанию» парень согласился.
– Все-таки, ты странен. Зачем убивать себя за компанию? Понимаю, кушать за компанию, пить за компанию, но курить…
Глубоко вдохнув, Александр сказал:
– Едой, как и алкоголем, себе можно нанести вред похлеще, чем, допустим, теми же самыми сигаретами.
