– Добрый день мой, Фараон! Ещё раз с днём рождения вас! Слушаю вас. – Пресс-секретарь не знал и даже не мог бы предположить, что получив звонок от Фараона министр резво, там у себя в кабинете, вскочил со стула и вытянулся в струнку.
– Это не Фараон, – продолжил пресс-секретарь извиняющимся голосом, – это его новый пресс-секретарь… Сергей Николаевич.
– Слушаю вас товарищ, Сергей Николаевич, – и не смотря на то, что министр назвал его товарищем, пресс-секретарь всё же уловил человеческие нотки в его голосе. И это его как-то успокоило. – «А может и не буду увольняться», – отчего-то, вдруг, подумалось ему. И он даже, почему-то, стал благодарен этому незнакомому, невидимому для него сейчас человеку за то, что он так к нему «хорошо» отнёсся, без зазнайства. Как к равному себе. Сергей Николаевич даже почувствовал к нему какое-то расположение. Так бывает когда на белом свете, неожиданно, встречаются две родственные души.
– Вы концерт из «Большого» смотрите? – уже уверенно, освоившись в ситуации, спросил его Сергей Николаевич.
– А как же! Обязательно смотрю! – тоже без фанатизма ответил министр.
– А песню «супермен» слышали? – Сергей Николаевич всё более уверенно и уверенно входил в роль пресс-секретаря. Он отчего-то, почему-то (?) вдруг стал ощущать значимость своей должности и своего положения. А значит, и в целом, самого себя. Ведь, что там не говори, а он является приближённым лицом к Фараону.
– А что… не надо было её пускать в эфир? – Сергей Николаевич хоть и не видел воочию министра но по его голосу он понял, что тому тоже сейчас стало хреново.
– Да, нет, нет, – поспешил великодушно, даже как-то по барски, успокоить его пресс-секретарь, – Фараону очень понравилась эта песня и он сказал чтобы поэта и композитора поощрили. Ну премию какую ни будь им дайте или грамоту… но только обязательно. Не забудьте! А детей, – он решил не мелочиться, – в Артек летом отправьте, – уже твёрдым голосом закончил Сергей Николаевич. «Может и своего удастся пристроить», – мелькнуло у него в голове.
Он почему-то с каждой секундой всё более и более стал ощущать себя значимой, чуть ли не реальной исторической фигурой в этом механизме государственного аппарата, в который его вдруг, неожиданно занесла жизнь. И вот, до глубины своего сознания, проникнув собственной значимостью, значимостью занимаемого им места он добавил в трубку повиливающим тоном: «Ты смотри у меня там!» – и не дожидаясь ответа министра положил трубку на место. Чего «смотри», куда «смотри»?.. в эту минуту Сергей Николаевич и сам не смог бы объяснить, даже самому себе, что он имел в виду, отдавая министру свой приказ. Но сейчас он был уверен, что именно так должен разговаривать пресс-секретарь Фараона с простым министром.
Положив трубку на место пресс-секретарь с чувством выполненного долга закрыл чемоданчик и поставил к его к стенке, рядом с «ядерным» чемоданчиком. Потом поднявшись со стула несколько приблизился к Фараону, продолжая всё также оставаться за его спиной. Он стоял и вовсю напрягал свой слух боясь опять попасть в неловкое положение, пропустить какие либо слова обращённые к нему. А в зале, в это время, всё продолжали не стихать бурные аплодисменты. Как вдруг!..
Глава IX
– Дорогой Фараон! – тут, надо прямо сказать, неожиданно, раздался голос за спиною Сергея Николаевича. Он обернулся и увидел перед собою двух пионеров, мальчика и девочку. Лет так двенадцати – тринадцати, держащих в руках букеты цветов. Вслед за пресс-секретарём обернулся и Фараон. По его щекам катились слёзы. Пресс-секретарь быстро сообразил в чём дело: достал из кармана пиджака свой носовой платок и протянул его Тутанхамону. Фараон сначала не понял его жеста. Но после того как Серёга многозначительно посмотрел на него он всё понял. Взял платок протянутый ему пресс-секретарём и вытер им глаза и щёки.
Пионеров не учили, что может возникнуть вот такая ситуация: когда им придётся видеть Фараона, бога этой страны всего в слезах. Руководитель хора, а так же представители комсомола, партийных органов и КГБ тщательно проинструктировали их, что им надлежит будет сделать и как себя вести с дорогим и любимым дедушкой Фараоном. А тут вдруг такая непредвиденная ситуация. Но советские дети были очень сообразительны и они пошли, что называется, на «второй заход».
– Дорогой и любимый, Тутанхамон! – громко, с выражением произнесла девочка, – вот! – И дети одновременно протянули оба букета Тутанхамону. Фараон принял букеты, а потом слегка наклонил их в сторону Сергея. Пресс-секретарь нежно принял букеты из рук Фараона и продержав их несколько секунд в своих руках аккуратно, с любовью положил на журнальный столик. На котором уже лежала открытая пачка сигарет Мальборо и зажигалка. После чего метнулся, за спиною Тутанхамона, к краю ложи и кому-то там, в зале, помахал рукой. Аплодисменты сразу же стихли.
– Спасибо… тронут, очень тронут, – по отечески, с теплотой в голосе поблагодарил Тутанхамон детей. И дальше он решил пообщаться с ними.
– Как зовут тебя, девочка? – спросил Фараон, как можно более ласково.
