– А за что же ему меня расстреливать о мой, Фараон? – промямлил пресс-секретарь.
– С***н? – на мгновение задумался Тутанхамон, – он бы нашёл «за что!» Время было такое, – всё также миролюбиво и ласково произнёс он.
Глава XI
Серёга продолжал нервно курить постепенно приходя в себя после всего того, что с ним произошло за последние двадцать минут. Оба они, как-то, незаметно для себя окунулись в свои мысли и не сразу обратили внима-ние появившуюся перед ними ладную женскую фигуру. Женщина ласково произнесла:
– Добрый день о мой, Фараон, не желаете чаю или кофе? – потом она повернула своё красивое лицо в сторону пресс-секретаря и недоумённо, сурово, мельком, взглянула на него.
Сергей Николаевич тут же загасил свою сигарету в пепельнице. И глубоко извиняющимся взглядом, как кролик на удава, уставился на неё. Но женщина уже больше не обращала на него никакого внимания. Всё её внимание было приковано к Фараону. Появление женщины вывело Тутанхамона из его дум и он стал с интересом рассматривать женщину. Потом произнёс:
– Что-то лицо мне ваше знакомо… вы давно здесь работаете?
– Вот уже час о мой, Фараон. – Ответила она на его вопрос красивым голосом.
– Новенькая что ли? – Продолжал интересоваться Фараон.
– Ну, как… новенькая, – несколько растерялась женщина, – я с тех пор, как майора получила так теперь всегда при вас о мой, Фараон. Вот дома у вас за вами ухаживаю. Виктории Петровне на кухне помогаю. Напоминаю вам чтобы вы лекарства вовремя принимали.
– Зина, ты что ли? – изумлённо произнёс Фараон, – извини, не узнал тебя в форме официантки… А боржоми у нас есть?
– О мой, Фараон, у нас всё есть! – повеселев ответила Зина.
– Тогда принеси бутылочку боржоми и два стакана, – после этих слов Тутанхамона Зина красиво удалилась.
Фараон затушил бычок в пепельнице и немного помолчав сказал Серёге доверительным тоном:
– Понравился ты ей, Сергей.
– Кому мой, Фараон? – Несколько удивлённо произнёс пресс-серетарь.
– Ну, Зине нашей. Видел, как она на тебя посмотрела. Глаза её, прямо, так и сверкнули.
Оказывается Тутанхамон, находясь в своих «думах» ничего не упускал из вида. И, как ему показалось, он, в полнее возможно, засёк начало некой интрижки между его соглядатаем Зиной и его новым пресс-секретарём. Фараон остался доволен собою. Быть в курсе всего – было его коньком. Ему нравилось всё за всеми подмечать, считывать информацию с лиц людей, разбираться в людских душах и сердцах. Он знал, понимал, что только благодаря этим его способностям, которыми так щедро наградила его природа, и ещё какой-то нечеловеческой интуиции которой, возможно, сам Господь Бог одарил его, он и смог столько лет продержаться у власти. Он был доволен собою и вдруг.
– Так это мой, Фараон,.. жена моя. – Как-то буднично произнёс Серёга.
– Как жена? – Ошалело переспросил его Тутанхамон.
– Ну… жена. – Уловив раздражение в голосе Фараона в растерянности произнёс Серёга.. Хорошее настроение Тутанхамона сразу куда-то улетучилось.
И в несколько расстроенных чувствах он продолжил.
– И что… расписаны вы с ней? – продолжал раскручивать это дело Фараон.
– А как же мой, Фараон, конечно расписаны. Как все советские люди. – Продолжал чуть ли оправдываясь пресс-секретарь.
Тут вошла «официантка» и поставила на журнальный столик бутылку боржома и два стакана. Потом полезла в карман небольшого фартука и извлекла из его кармана открывашку. Затем ловко открыла бутылку и разлив напиток по стаканам удалилась. Во время всей этой процедуры Тутанхамон с нескрываемым любопытством рассматривал Зину. После того, как жена ушла Серей Николаевич, как-то, напрягся. Несколько подался всем корпусом в перёд, к Тутанхамону, и глубоко уважительным тоном спросил у того:
– О мой, Фараон, а можно вас спросит?
– Спрашивай, – несколько равнодушно ответил Тутанхамон. Но это его равнодушие было всего лишь маской за которой он сейчас постарался спрятать своё истинное настроение. Ему вдруг стало не по себе. Он опять окунулся в океан своих мыслей. И самая главная мысль была та, что так его сейчас раздражала, расстраивала и не давала ему покоя, что Зина, его Зина! жена этого щегла!!! – «Почему она, вдруг, моя? Ведь у меня с ней ничего не было!» – Но он и сам сейчас не смог бы себе этого объяснить: почему он вдруг решил, что имеет какие-то права на неё. Почему она его… Просто он привык к ней за все те годы, что она была рядом, подле него. Как привыкает человек к кошке или собаке в своём доме. А когда животное умирает или сбегает то сразу образуется какая-то пустота в доме и в душе у человека. Сразу становится чего-то не хватать. И человек ощущает эту пустоту всем своим существом. Вот и Фараон сейчас также ощущал в душе, неожиданно образовавшуюся, какую-то нехорошую пустоту. Какую-то грусть, тоску которая снедала, расстраивала его. Ему казалось, что он сейчас, вдруг потерял, что-то своё. Несправедливо утратил то, что ему по праву принадлежало. – «И далась же мне она!», – пытался вразумить себя Тутанхамон.
