– О, мой, Фараон, тут министр культуры вас беспокоит. Он спрашивает: «Вы концерт досматривать будете? А то вот Мусик М***в перед вами очень хочет выступить. Прямо, так сказать: “рвётся в бой”». – Серёга и не подозревал, что во время его обращения к Тутанхамону его лоб покрыла холодная испарина.
Все присутствующие думали, что Фараон всё ещё «где-то там» но он уже, незаметно для всех, вернулся обратно в своё прежнее состояние. И вдруг он, вместо того чтобы ответить пресс-секретарю на его вопрос… спросил, задал неожиданный вопрос, глядя не на того кому этот вопрос конкретно предназначался, а просто глядя перед собой. И каждому из товарищей показалось, что он обращается именно к нему.
– И что… дети у вас есть? – спросил он несколько удивлённо. После этого вопроса все присутствующие товарищи впали в лёгкий ступор: «Как?.. – думал в эту минуту каждый из них, – он же прекрасно знает всю мою биографию? Не одно десятилетие вместе! И вдруг такой вопрос?.. А может быть ему стало известно про мою вторую семью, и что у меня есть ещё и внебрачные дети? Вот концерт сегодня – так концерт!.. А я то думал, что он уже всё… старый маразматик! А он что… ещё повоевать решил? Решил таким вот образом, мол, через аморальное поведение, почистить ЦК и Политбюро? Надо каяться пока не поздно!» – И у каждого из «товарищей» скакнуло давление. И каждый из «товарищей» был готов упасть на колени перед «дорогим и горячо любимым» и начать каяться. Что вот: так вот – и так вот, как-то нечаянно получилось, это всё она начала, простите, чёрт попутал… Ч***о, ближе всех сидевший к журнальному столику, взял со стола стакан с боржоми и большими, нервными глотками осушил его. Он решил начать первым, решил начать первым каяться, "разоружаться" перед Фараоном. Ему подумалось, что именно этот факт, что он начнёт первым и убедит Фараона в его полнейшей искренности. Он встал, собрался с мыслями и уже было открыл рот…
И только один из всех присутствующих, а именно пресс-секретарь, знал, что вопрос адресован именно ему.
– Да, мой, Фараон, – с теплотой в голосе ответил Серёга, – парень у нас растёт. Дмитрием назвали. Тоже вот хочет космонавтом стать. Хорошо учится… – Отвечал пресс-секретарь Тутанхамону, всё это время прикрывая микрофон трубки ладонью.
Фараон, как ему показалось, очень внимательно выслушал его ответ, а потом по-отечески, несколько нравоучительно произнёс:
– Ну, в детстве мы все хотим быть космонавтами, а потом работаем там куда Пария пошлёт!
Все присутствовавшие товарищи с облегчением выдохнули и закивали головами. А Ч***о подумал, что сегодня он, как никогда, был близок к провалу… А потом «товарищи» почти что в один голос заговорили:
– Всё правильно великий, Фараон, куда партия пошлёт там и надо трудиться! Значит там и есть наше место.
После чего Тутанхамон, на секунду задумавшись, ясно, отчётливо произнёс, обращаясь к Серёге. Чем немало удивил всех присутствующих. Потому что они за этим ясным и чётким голосом уловили полнейшую ясность мозга Фараона.
– Мусик?.. Мусик пусть подождёт. Я ещё раз хочу послушать эту хорошую песню, про этого замечательного человека и выдающегося политического деятеля. – После этих слов довольная улыбка возлегла на уста Тутанхамона.
Сергей Николаевич от его слов пришёл в полнейшее недоумение и замешательство: «Что за песня? Песни с таким названием, а тем более с таким длинным названием, сегодня, на концерте не объявляли». – Но Фараон не был бы Фараоном если бы, как всегда, не держал всё под контролем. Мельком бросив взгляд на растерянного пресс-секретаря он тут же оценил ситуацию. И несколько вальяжно произнёс в его сторону.
– Ну, про меня которая… супермен.
Серёга тут же, голосом не терпящим возражений, хотя какие тут могли бы быть возражения со стороны министра культуры, (?) сказал в микрофон трубки:
– Мусик пусть подождёт. Супермена заряжай по второму кругу!
– Есть заряжать супермена! – бодро и чётко по военному ответили на другом конце провода. – А может быть… ещё какие ни будь распоряжении будут от дорогого Фараона? – Отважился, выслуживаясь, спросить министр культуры.
Серёга взглянул на Фараона, не добавит ли он ещё чего ни будь к уже ранее им сказанному? Но Тутанхамон в эту минуту был занят. Он прикуривал сигарету от огонька которым его любезно и даже подобострастно обеспечил Министр внутренних дел. Пресс-секретарю тут же вспомнилось, как мирно и сладко спалось Фараону под марсианскую песню, и на свой страх и риск сказал в трубку:
– Потом Певицу выпускай! – произнёс он по деловому и положил трубку на место.
Ещё некоторое время Тутанхамон курил, а всем присутствующим лишь оставалось молча наблюдать эту величественную картину. Потом, насытившись никотином, он затушил окурок в пепельнице и обратился к присутствующим:
– Ну, всё товарищи. Пойдёмте смотреть концерт, а то, наверное, нас артисты уже заждались.
