Я взял себе шикарный, как мне казалось, псевдоним – Дима Гогов и в свободное время шуровал эти словесные канделябры, которые некоторые авторы полагали творчеством.
В основном дело обстояло так. Взял, вчитался, поперхнулся и – в корзину. Взял следующее. И так далее. Иногда особенно ретивым и настойчивым приходилось отвечать. Порой даже случались весьма поучительные диалоги. А может, и совсем не поучительные, но меня это забавляло, ведь цель для меня была святой – сделать так, чтобы издательство моего друга больше занималось делом, а не тратило свои силы на то, что никому не нужно.
Однажды издательство было просто атаковано одной дамочкой, которая полагала себя давно заслуживающей издания и признания. К тому моменту, когда её переключили на меня, она вымотала уже всех. Она писала главному, она звонила, она требовала, она кричала в телефонную трубку. От неё устали, никакие аргументы не помогали, и её отдали мне. И я не сразу понял, что меня ждёт в ближайшие несколько месяцев. Сначала я пытался пользоваться обычной аргументацией, это не помогало. Она говорила, что это у неё такой писательский взгляд и каждый талант – а она талант – имеет право на своё видение. Потом она мне прислала кучу отзывов на своё творчество от её знакомых. Там сплошь пелись дифирамбы. Оставалось лишь зарыдать, но я сдержался и перешёл в атаку, написав ей честное развёрнутое письмо.
Уважаемый писатель Вера Г!
Давеча прочёл вашу автобиографию, которой вы предваряли ваш шедевральный роман «Любимая любовь моя», и вот что я вам скажу.
Из Вашей фразы «была обычной девчонкой, но страстно любила читать» я должен был вынести, что обычные девочки читать терпеть не могут? Или могут, но не страстно, в отличие от Вас? А страстно – это как, сколько? Как мне как читающему Вас оценивать вот этого математического урода – страстно? Может быть, для Вас прочесть одну страничку в месяц – уже страстно, я же не знаю.
И дальше на ту же тему «книг за долгую жизнь перечитано невиданное количество». Я на Вас удивляюсь – мне эта фраза ну ни о чём не говорит. Только о том, что вы оцениваете свою жизнь как уже долгую. Помню парня, который в свои двадцать пять считал свой возраст преклонным. Вы меня совсем запутали. Я же ничего не понимаю, что вы написали.
Но дальше – совсем шедевр, превзойти который трудно: «В какой-то момент, ближе к старости, купила компьютер и стала писателем». Знаете, в среде нормальных людей такое даже стыдно комментировать. Вы что, всерьёз полагаете, что, чтобы стать балериной, достаточно приобрести балетную пачку? Это такой метод изощрённых издевательств? Ну если Вы допускаете возможным такой словесный шлак в биографии, откуда взять силы редактору, чтобы прочесть Ваш роман? Или Вы думаете, уважаемый писатель Вера, что у редакторов по пятьдесят часов в сутках?
Дальше Вы пишете: «Мечтаю увидеть свои произведения изданными. И чтобы они читались!»
У меня уже тахикардия от Вас, честное слово. Вы вправе мечтать о чём угодно. Но зачем так навязчиво вы несёте свои мечты нам? Всё несёте и несёте. А мы не просим. А Вы несёте.
