Туз червей полностью

– Он сделал более чем неуместное замечание по поводу Ли Мей, а когда я сказала ему извиниться, этот придурок велел нам возвращаться «туда, откуда пришли»!

– Я же сказал, что мне жаль! – скулит парень.

– Да – после того как я вдарила тебе ногой по яйцам!

Я смотрю на него, и он снова извиняется. Решив, что с него хватит, я обхватываю Розу рукой и спускаю на землю. Она сжимает зубы, вновь оказываясь на ногах, и спиной прижимается к моей груди.

– Ну же, пойдем.

Я беру ее за руку и с олимпийским спокойствием забираю наши полотенца. Ли Мей выпускает бедную девушку, потерявшую, пожалуй, приличное количество волос, а Лаки дышит так, будто только что пробежал десять километров.

– Это было сильно…

– Заткнись, – ругается Ли Мей с расцарапанной щекой. – От тебя, как обычно, никакой пользы.

Под озадаченные взгляды толпы мы уходим. За несколько метров до выхода я чувствую на себе пристальный взгляд Тито. Я инстинктивно сжимаю Розину руку. Я собираюсь вернуться в номер, не поднимая шума, но в момент, когда мы проходим мимо него, я слышу адресованный мне и только мне шепот:

– Какой вспыльчивый характер. Лучше бы тебе обуздать ее.

Я замираю, чувствуя, как колотится сердце. Роза вопросительно смотрит на меня, но все мое внимание приковано к Тито. Поверить не могу, что он говорит подобные вещи о своей дочери.

– Она не дикое животное.

Я уже собираюсь уходить, когда он злобно добавляет:

– Уж лучше бы это действительно было так, и для тебя в первую очередь. Если она хоть немного похожа на твою мать, ты закончишь так же, как твой отец.

Мой гнев, прежде холодный и глухой, вспыхивает и полностью ослепляет меня. Я не раздумываю ни секунды. Я бросаюсь вперед, выпуская успокаивающую ладонь Розы, и, схватив Тито за воротник, со всей силы бью его по лицу. Он отшатывается от силы моего удара, а Роза там временем хватает меня за руку и выкрикивает мое имя.

– Повтори, что ты только что сказал, подонок! – срывая голос, ору я.

Тито встает на ноги, пальцем касаясь окровавленного рта, и одаривает меня победной ухмылкой. Она словно холодный душ. С бешеным взглядом я отступаю. Я едва слышу, что мне говорит Роза, когда тащит меня к выходу.

В голове снова и снова проносятся слова Тито. Он знал, что разговор о матери выведет меня из себя. Именно этого он и ждал. Меня яростно трясет, и я жалею, что потерял над собой контроль.

– Все хорошо? – спрашивает Роза по пути к раздевалкам. – Какая муха тебя укусила?

Все трое моих друзей выглядят озадаченными. Лаки бормочет вслух то, о чем думают все остальные:

– Вау… я впервые увидел, чтобы ты потерял самообладание. Это было страшно. Я даже подумал, что ты его у…

Он так и не договаривает начатую фразу. Ли Мей безо всякой нежности наступает ему на ногу. У меня сжимается сердце.

«Я даже подумал, что ты его убьешь». Вот что он хотел сказать. И он оказался бы прав. Потому что это я делаю, да? Убиваю людей. Твою мать. Мне нужен воздух. Мне нужно побыть одному. Мне нужно ненадолго вернуться вниз.

Я молча разворачиваюсь, уже собираясь сбежать, как Роза вдруг обвивает меня за руку. Я вырываюсь из ее объятий грубее, чем того хотел.

– Оставь меня в покое.

– Почему? – не сдается она, шагая рядом.

Она реально не понимает? Прямо сейчас, в эту минуту я не хочу, чтобы она была рядом!

– Потому что я злюсь.

– Как кстати, я тоже злюсь. Давай злиться вместе, – шутливо говорит она.

Я сжимаю кулаки и оборачиваюсь к ней, мрачно глядя ей в глаза.

– Нет, Роза. Я злюсь на тебя.

– Меня? – удивленно возмущается она. – Что я сделала?

– Я подрался из-за тебя! Ты можешь хотя бы пять минут просто, черт побери, спокойно постоять на месте?!

На этот раз она широко раскрывает рот, готовая защищаться. Она не привыкла к тому, чтобы я сердился, и уж тем более – чтобы я говорил с ней в подобном тоне. И хотя я чувствую вину за то, что срываюсь на ней, в то время как бешусь из-за Тито, я ни о чем не жалею.

Я злюсь, что она дочь этого человека. Я злюсь, что не могу ей доверять. Злюсь, потому что она заставляет меня чувствовать все то, из-за чего я рядом с ней становлюсь жалок.

– Из-за меня?! Но я ни о чем тебя не просила! Я прекрасно справлялась и до твоего появления. Да и какое это имеет отношение к Тито?

– Я подрался с ним из-за того, что он сказал о тебе. Я уже много лет не выходил из себя, потому что терпеть не могу драки, потому что никогда не знаешь, чем эта гребаная драка закончится, а тут появляешься ты и…

– Стоп, – сердито перебивает меня она. – Значит, это я виновата в том, что меня оскорбили? Виновата, что ты завелся с пол-оборота? Думаю, из-за того, что ты злишься, ты намеренно не хочешь понимать очевидное, но, даже если его слова тебя задели, это не дает тебе права срываться на мне.

С этими словами она отдает мне мое полотенце и возвращается к остальным. Она снова останавливается лишь затем, чтобы повернуться и с разъяренным выражением лица добавить:

– О, и мы оба знаем, что это все ложь. То, что сказал Тито и что так тебя выбесило… со мной это никак не связано.

Ты в порядке?

Разумеется, в порядке.