Туз червей полностью

Полагаю, я предоставил ей достаточно шансов. И каждый раз она меня разочаровывала. По крайней мере до недавних пор. Не знаю, что изменилось. Но когда я, признаюсь, сломался, совсем немного, и встал перед ней на колени, я увидел, как треснула ее маска. Я смог разглядеть в ней кого-то нового, более человечного, более уязвимого. Человека, который был не только дочерью Тито… но еще и просто Розой.

Сознаться ей в своем прошлом было очень рискованно. Я не был уверен, что она не сообщит об этом своему предателю-отцу. Но я все равно на это пошел, потому что у меня была надежда. Потому что если я ненавижу лжецов, то получается, что эту женщину я ненавидеть не способен.

Она и сама сильно раскрылась. Зачем ей было себя разоблачать, если она собиралась меня предать? В этом нет смысла. Быть может, я идиот… но я все еще надеюсь, что все, до сих пор сказанное ею, не было ложью. Я все еще надеюсь, что в том, какая она рядом со мной, есть доля правды.

Разумеется, я ничего не сказал Томасу. Одному богу известно, что бы он сделал, если бы узнал. «Я ведь тебе говорил», – без колебаний бросил бы он мне прямо в лицо.

«Что, если она предаст тебя?» – возмущается мой внутренний голос.

Я так не думаю. Но если я ошибаюсь… я предам ее первым. Я в любом случае всегда буду на шаг впереди.

Голодный, я возвращаюсь в отель после телефонного интервью с редактором «New York Times». В номере я с удивлением обнаруживаю кромешную тьму.

– Какая же эта Роза неблагодарная! – доносится до меня голос Ли Мей из гостиной. – Она что, серьезно не могла поделиться? На этой двери еще было место!

Роза? Моя Роза? Я вскидываю брови, когда замечаю прижавшихся друг к другу Ли Мей, Лаки и Розу, сидящих на диване. Они делят на троих накинутое на ноги одеяло и банку мороженого Ben & Jerry’s с тремя ложками.

Напротив них по телевизору идет трагическая сцена из «Титаника». Я сразу же все понимаю.

– Не согласна! – возмущенно говорит Роза из плоти и крови. – Ее за это весь мир грязью поливает, но если подумать, они никак не могли взобраться на нее вдвоем! Было бы слишком тяжело, и дверь бы просто утонула. Это глупо.

Ли Мей искренне задумывается и кивает. Лаки просит их замолчать; по его лицу текут слезы.

– И правда. Но тогда они могли бы чередоваться, не думаешь? Полагаю, такая эгоистка, как ты, поступила бы в точности как она. Видимо, это у всех Роз общее.

На этих словах Ли Мей высовывает язык, но моя фальшивая невеста, не особо обидевшись, качает головой.

– Конечно же, нет! Я бы уступила место, если бы речь шла о моем любимом че…

В этот момент она краем глаза замечает меня, и ее фраза так и повисает в воздухе. Она моргает и отводит взгляд, снова концентрируясь на телевизоре. Ну-ка, ну-ка.

– Я бы позволил тебе остаться на этой двери, Ли Мей, – влезает Лаки, не отрывая глаз от экрана, как будто не видел этот фильм уже сотню раз.

Ли Мей в отвращении морщит нос.

– Спасибо, не нужно. Зная тебя, ты бы забрался в одну из первых лодок с женщинами и детьми.

Это не такая уж и неправда. У Лаки немало хороших качеств, но страх превращает его в последнего труса. Он хочет возразить, но не придумывает, что сказать. Я пользуюсь случаем и вмешиваюсь:

– Что вы делаете?

– Мы ждали тебя! – вскрикивает Ли Мей, вставая и роняя на пол одеяло. – Один из игроков забронировал крытый бассейн отеля и собирается устроить сегодня вечером вечеринку. Кажется, там даже будет конкурс мокрых футболок!

Лаки со скоростью света поворачивает к ней голову, и его прищуренные глаза на мгновение загораются красным.

– Ты будешь участвовать?

– Ты что, хочешь, чтобы мои родители окончательно во мне разочаровались? Конечно же, нет. Я буду просто наслаждаться зрелищем. Вы пойдете?

Я опускаю взгляд на Розу, которая отвечает мне тем же. Она пожимает плечами, а затем соблазнительно улыбается, и этого хватает для того, чтобы я растерял всякую решимость более к ней не прикасаться.

– Ну еще бы!

– Эм… ты не говорила, что это будет мужской конкурс мокрых футболок.

Лаки выглядит несколько разочарованным, когда мы с босыми ногами и полотенцами в руках заходим в крытый бассейн. От стен эхом отдается громко играющая музыка, в ритм которой движутся стоящие у бассейна люди. Так вот почему Роза настояла на том, чтобы вместе с плавками я надел и белую футболку.

– Отлично сработано, – шепчу я ей на ухо. – Но я не собираюсь плавать.

– Посмотрим.

Звучит как обещание. Она подмигивает мне и уходит на поиски шезлонгов, одетая в платье-парео, едва скрывающее ее восхитительное тело. Рядом со мной дуется Лаки, а Ли Мей тем временем звонит Томасу в надежде, что он тоже к нам присоединится.

– В последний раз я чувствовал себя настолько преданным, когда Зейн покинул One Direction.

Я поворачиваюсь к нему.

– Серьезно?

– Нет, несерьезно, – закатывает он глаза.

Я молча киваю, жалея, что вообще об этом спросил. Через несколько секунд я слышу, как он ворчит себе под нос:

– Моим любимчиком всегда была Гарри.