– Неужели никто не заметил, что Роджерс ранен? Почему Каллум не обратился к администратору? Не позвал на помощь? Он просто зашел в лифт и умер?
Сара нацелила вилку на Тэсс:
– Потому что он был влюблен в девушку, которая ударила его ножом.
Тэсс глубоко вздохнула:
– Значит, мнимая Милли пырнула Каллума не в отеле. Тот решил вернуться в номер и обработать рану. После чего зашел в лифт и умер от яда, которым убийца обработала лезвие?
– Именно! – подтвердила Сара, словно радуясь, что Тэсс наконец выдала разумную версию.
– Твоя теория согласуется с записями камер, – признала Тэсс. – Роджерс двигался так, будто испытывал боль. И не отнимал руку от живота. Но это полное безумие. А кровь на двери…
– Отпечаток оставил раненый Каллум, когда вошел, а не убийца, который вышел, – закончила Сара.
– Хорошо, допустим, Роджерса ранили до того, как он вернулся в отель. Предположим, на лезвии был яд. Но ты не объяснила, как нож попал в шахту лифта. Знаю, мнимая Милли не промах, но даже она вряд ли могла зайти и сбросить нож, пока на месте работала полиция. Мы проверили записи камер с той минуты, как Роджерс вошел, и до нашего прибытия. Девушка, похожая на Милли Даймонд, не появлялась.
Сара расправилась с блинчиком в четыре приема.
– Верно. Вы просмотрели записи после того, как Роджерс вошел. А что происходило раньше?
– Думаешь, Каллум шел следом за Милли?
– Именно так. Она пырнула Каллума и отправилась в отель. Спустилась на лифте на технический этаж, где был аварийный люк. Подбросила в шахту нож, вернулась на первый этаж и скрылась. Тем временем Роджерс зашел в другой лифт, чтобы подняться в номер, где, как он думал, находилась Милли. Когда Роджерс умирал в лифте, убийца уже покинула «Хилтон».
– Черт!
– Да уж. И что теперь? – поинтересовалась Сара, раздумывая, не заказать ли второй блинчик.
– Теперь? – переспросила Тэсс.
– Да. Или ты рассчитывала, что я раскрою два убийства, не ожидая награды взамен?
– В знак благодарности я тебя не арестую.
– Не арестуешь меня за убийства, которые я не совершала? Это чересчур щедро, Тэсс! Я перед тобой в неоплатном долгу.
Инспектор Фокс вздохнула:
– Хорошо, что ты хочешь?
– Всего пару моментов, – сказала Сара, поднимая два пальца. – Во-первых, узнать, как умер наш папа, а для этого мне нужно увидеть место преступления. А еще я хочу, чтобы ты вернулась в семью.
«Вернулась в семью?»
– Ты, наверное, шутишь?!
Первым побуждением инспектора Фокс было встать и уйти. За последние пятнадцать лет она много раз прокручивала в голове подобный разговор. О воссоединении с близкими, от которых она отреклась. С теми, кто всегда подставит плечо и кого можно любить. Все воображаемые диалоги заканчивались одинаково. Работа имела для Тэсс слишком большое значение. Но сказать это вслух Саре, глядя в глаза, полные надежды, было сложнее, чем договориться со своим подсознанием.
– Мы уже обсуждали это, Сара, – вздохнула Тэсс. – Я служу в полиции и не могу грабить банки по выходным. Я свой выбор сделала.
– И предпочла работу? Отказавшись от нас? Ты же сама говорила, что тебе грозит увольнение! Если в полиции узнают, кем был твой отец, тебя все равно выгонят. Уходи сейчас, пока тебя не выставили за дверь. Пожалуйста!
Голос Сары дрогнул, и девушка снова стала похожа на младшую сестренку в юности. Тэсс покачала головой, не зная, что ответить. Пока она размышляла, Сара, казалось, поймала себя на том, что проявила слабость, и вскинула руку:
– Знаешь что? Забудь. Ты уже тысячу раз излагала свою точку зрения. Просто послушай. Как насчет того, чтобы временно с нами объединиться? Мы хотим поймать убийцу так же сильно, как и ты. Больше. Если она убила папу…
– Мы? – Сердце Тэсс учащенно забилось. – Мак знает о том, что произошло?
Сара отвела взгляд:
– Мак и Уэс знают все.
– Абсолютно все?
Тэсс ощутила тяжесть в груди, предчувствуя начало конца. Именно этого, по ее мнению, и добивалась Милли Даймонд, или как там ее зовут. Инспектору Фокс вспомнилась старая поговорка: трое могут хранить секрет, если двое из них мертвы. Обе сестры были кровно заинтересованы в том, чтобы сохранить прошлое в тайне, но ситуация грозила выйти из-под контроля. Если арестовать мнимую Милли, та, несомненно, укажет причину, по которой совершила оба убийства. А если преступница ускользнет, Тэсс останется в долгу перед шайкой мошенников, знающих, как погиб Даррен Лейн.
– Я больше не могла скрывать от них правду, – сказала Сара. – Они никому не расскажут, Тэсс. Они не собираются впутывать нас в неприятности.
– Пока их за что-нибудь не арестуют и они не поймут, что у них в руках рычаги давления на инспектора. Господи, Сара, разве можно быть такой глупой?
– Они так с тобой не поступят. Ты же одна из нас.
Тэсс закрыла руками лицо и подавила желание закричать. Сколько раз она объясняла Саре, что не принадлежит к преступному миру и никогда не станет его частью?
– Хорошо. – Тэсс сделала глубокий вдох. – Теперь они знают, и я ничего не могу с этим поделать. Допустим, я соглашусь объединиться с тобой, хотя решения пока не приняла. Что ты задумала?
