– Переодеваться и регистрировать тебя не нужно, – пояснила Тэсс с ноткой облегчения в голосе. – Криминалисты уже закончили. В комнате наведут порядок, чтобы снова сдавать номер постояльцам. Это было бы уже сделано, но Уокер потребовал не приступать к уборке, пока следствие не выяснит, как действовал убийца.
– Могу поспорить, никто не встанет в очередь, чтобы поселиться в номере, где сквозь запертую дверь застрелили человека.
– Ты удивишься, – поморщилась Тэсс. – Но в мире полно одержимых вроде Джонатана Крика…[47]
– Довольно. – Сара подняла руку. – Не оскорбляй тех, кто оказывает полиции помощь.
– Странно, что ты не подумывала пройти обучение и работать в полиции, если так любишь читать детективы.
– Да уж, конечно! – усмехнулась Сара. – Я бы могла пригласить папу в академию на занятие «покажи и расскажи».
– Обучение проходит не в… Хотя, знаешь, не важно. Пора бы уже войти.
Тэсс собралась открыть дверь, но Сара накрыла ее руку ладонью:
– Подожди. Я бы хотела узнать детали. Никаких версий, только факты. Итак, что здесь произошло?
– Послушай, ты не обязана этого делать, – сказала Тэсс, нежно сжимая плечо сестры. – Рано или поздно следствие разберется. Мы уже знаем, кого ищем.
– А добиться обвинительного приговора вы сможете? Если не рассказать присяжным, как действовала мнимая Милли, ее оправдают. Я этим займусь, ладно? Бeз обид, но, если бы в морге лежала я, папа не доверил бы поиски убийцы полиции. Поэтому я не собираюсь оставаться в стороне.
– Ты понимаешь, что присказка «без обид» не делает твои слова менее оскорбительными?
Сара пожала плечами.
– Прекрасно, – отрезала Тэсс.
Она перечислила факты, которые удалось собрать. Сара внимательно слушала, кивая время от времени.
– Смежной комнаты, разумеется, нет? – спросила она.
– Будь из номера другой выход, я бы тебя не привела. Нет ни балкона, ни вентиляционной отдушины, через которую можно пролезть. Окно открывается сверху по типу фрамуги, чтобы дети не выпали. Если бы папу застрелили ночью, я бы присмотрелась к окну. Наверное, через него все же можно протиснуться. Но дело было днем, а окно выходит на набережную.
– Она все продумала, – пробормотала Сара.
– Что ты имеешь в виду?
– Если предположить, что номер бронировала мнимая Милли – думаю, так оно и было, – она позаботилась о том, чтобы окно хорошо просматривалось. Почему она не сняла комнату, окна которой выходят в безлюдное место? Сдвоенные номера в гостинице тоже есть. Но Милли хотела, чтобы мы знали: она не могла ни войти, ни выйти. Как и в двух первых случаях.
– Хорошо, я приму к сведению. Ты готова войти?
Сара кивнула:
– Мне нужно кое-что проверить.
Когда дверь открылась, в нос ударил запах крови и резкий аромат цитруса. Сара сразу увидела то, что искала, и поняла, как погиб папа. Она не могла отвести взгляд от бурого пятна крови на подушках – крови родного отца – и невольно попятилась, поддавшись инстинкту «бей или беги». Девушке отчаянно захотелось выбраться из комнаты. Но она собрала волю в кулак, сделала глубокий вдох и не сдвинулась с места. Предстояло выполнить самое трудное. Когда она это сделает, прочее покажется пустяком.
– Ты в порядке? – спросила Тэсс, и на долю секунды Саре показалось, что сестра вот-вот обнимет ее.
Однако Тэсс не пошевелилась, и девушка не поняла, что в этот миг испытала: облегчение или разочарование. Вряд ли она когда-либо нуждалась в объятиях больше или страшилась их меньше.
– Да, – с трудом выдавила Сара. – Я увидела достаточно.
– Что? – смутилась Тэсс. – Ты догадалась?
Сара быстро кивнула, не решаясь разомкнуть губы и заговорить. К горлу подступила горечь, рот наполнился слюной.
– Картина.
Двуспальная кровать с тумбочками по бокам стояла слева, дверь справа вела в ванную. Окно находилось слева от кровати. Платяной шкаф утопал в нише за кроватью. Стена напротив шла под небольшим углом, на ней висела гравюра с изображением Брайтонского пирса.
Тэсс нахмурилась, разглядывая золоченую раму – слишком массивную и вычурную для стандартного оттиска, украшавшего едва ли не каждый отель города.
– Внизу должна быть нитка. Довольно прочная, вроде рыболовной лески, – подсказала Сара.
Тэсс уже натянула латексные перчатки и водила пальцем по раме. Через секунду она заметила нить, свисавшую с нижней багетной планки, и сестры посмотрели друг другу в глаза.
– Поосторожней! Там, вероятно, есть что-то острое, – предупредила Сара.
Тэсс сняла со стены картину и положила на кровать.
– Где обычно можно увидеть такую тяжелую позолоченную раму? – спросила Сара.
– Не знаю. На зеркалах?
– Именно. – Сара жестом предложила ощупать картину. – Стекла сверху нет. Гравюра покрыта чем-то вроде защитной пленки для экрана смартфонов, которая блестит, как стекло. Смотри.
