— Дальше по коридору, — автоматически ответил мужчина. Было видно, что ее состояние внушает ему опасения, но Ольге было уже не до него. Она едва ли не бегом бросилась вперед по коридору, разом забыв и о встреченном ею враче — или кто он там был — и о прочих людях, находившихся сейчас рядом с ней. Единственной разумной мыслью в этот момент был страх, что она не успеет добежать.
Она едва успела. Ее вывернуло почти сразу, как только она ворвалась в туалет. Захлопнулась за спиной дверь, и Ольга согнулась пополам, не в силах уже дойти на ставших вдруг ватными ногах до раковины. Ее вывернуло прямо на кафельный пол, а потом еще раз, и еще. Но все это были сущие пустяки, как поняла она еще тогда, когда стояла, согнувшись и содрогаясь всем телом от рвотных позывов. Просто «адаптация» выбросила в желудок, как в самую подходящую для этого в организме полость, все то дерьмо, что успело вырасти в теле Ольги Эйнхорн, ну а он, желудок, такой нагрузки, естественно, не выдержал. Только и всего.
«Хорошо, что не обделалась», — подумала она почти равнодушно и, выпрямившись, заковыляла к раковине, чтобы умыть лицо и прополоскать рот.
Как ни мало долетело до нее «живи», Лисе и этого хватило «за глаза, и за уши». Сил сразу прибавилось, будто плеснули в кровь хорошую порцию кофеина с глюкозой, и настроение, несмотря ни на что, улучшилось необыкновенно, словно дури накурилась. Она просто ожила вдруг, едва не впав при этом в эйфорию, но, с другой стороны, и насторожилась.
«Что это было?»
Хороший вопрос. Если бы к нему еще и ответ соответствующий прилагался, цены бы ему не было. А так, что ж, вопрос без ответа только причина для головной боли и ничего больше. Возможно, что вообще не произошло ничего такого, о чем стоило бы думать, то есть, ничего из того, что могло, так или иначе, касаться Лисы. В конце концов, магов в Европе хоть и не много, но все-таки не настолько мало, чтобы они вовсе не могли пересечься. А колдовство, которое почувствовала Лиса, по здравом рассуждении, случилось никак не ближе трехсот метров от того места, где она тогда находилась. Сильное колдовство — это факт — даже очень сильное, но и очень быстрое. Такое стремительное — «И что бы, во имя всех святых, это могло быть?» — что Алекс его даже не заметил, а Пика, хоть и почувствовала «что-то такое», была, тем не менее, полна сомнений, не почудилось ли ей это «с устатку, да на нервах». Один Черт уверенно засек волшбу и оценил ее по достоинству.
— Сильно, — проскрипел он, выворачивая на автостраду. — И быстро. Метров двести-триста на восток.
— То есть, на территории госпиталя, — кивнула Лиса.
Ну что ж, вполне вероятная вещь, если подумать. Кто-то кого-то по быстрому «подлечил». Но так нагло? Что называется, у всех на глазах? Было в этом что-то неправильное. Не рисковали так маги, давно уже усвоив, что для чудес нужны не только желание и Дар, но и подходящие время и место, а университетская клиника, как ни посмотри, не лучшее место для таких вот сумасшедших экзерсисов.
«Но может быть, у него не было выбора?»
Ведь и так могло случиться, что у колдуна — «Ну хорошо! У колдуньи!» — просто не оставалось времени на поиски соответствующих обстоятельствам места и времени. Умирал кто-то, допустим, или еще что-нибудь?
— Ты подготовку почувствовал? — спросила она вслух.
— Это не подготовка была, — лаконично ответил Черт, встраивая Фольксваген в поток.
— А что? — к словам Черта и всегда-то следовало прислушиваться, даже если от его интонаций начинало крутить живот, а в таком деле, как детекция чужой волшбы, тем более.
— А что? — спросила она, настораживаясь даже в своем нынешнем «улетном» настроении.
В самом деле, что же такое она почувствовала перед самой волшбой? Ведь что-то же Лиса почувствовала, в этом она была уверена.
— Не знаю, — лаконично ответил Черт и увеличил скорость, благо правила разрешали. — Мы в Мюнхене что-то забыли?
«В Мюнхене…»
— Не знаю, — уже произнося эти простые слова, она поняла, что слово в слово повторила ответ Черта. — Я знаю только, что сегодня вечером мы должны быть в Мюнхене, а зачем и почему, не знаю.
— Опять? — озабоченно спросила Пика, по своему характеру боявшаяся всего нового и неожиданного.
— Да, — коротко ответила Лиса и, протянув руку, тронула за плечо Алекса. — Алекс, не в службу, а в дружбу, погляди там, что с этим дядькой в Тель-Авиве?
Алекс оглянулся и удивленно на нее посмотрел, но ничего не сказал, а взгляд его вопрошающий Лиса решительно проигнорировала.
«Пусть думает, что хочет, только бы дело делал!»
— Посмотришь? — попросила она, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу дурацкий смех, буквально распиравший легкие. — Очень надо.
— Посмотрю, — покорно согласился Алекс и отвернулся.
— Час времени у меня есть? — спросил он Черта.
— Два, — коротко ответил тот, не поворачиваясь. — Два. Через два часа привал и обед.
Темно, холодно… Постыло? Великолепное слово!
«Так жить нельзя. Кто сказал?»
