— Ну, думай, думай… А вообще, что с тобой разговаривать, врешь ты все! Транзиты не подходящие для одиночества. Вот я сейчас карты раскину, расспрошу, что в твоей личной жизни творится. Таро болтливые, все по пунктикам распишут.
— Саня! Я тебя умоляю! — закричала Тата, но сопротивление было бесполезно.
Александра разложила на столе все положенное для гадания: красную ткань, кусок горного хрусталя, зажгла свечу, достала из специальной антикварной коробочки — «старинные вещи моя слабость» — заслуженную колоду карт. Потасовала, попросила Тату снять и разложила большой цыганский расклад, свой самый любимый.
Как всегда, посидела минутку, отрешившись, настроилась, незаметно преобразилась и начала раскрывать карты.
— Ой… Татка…. — заговорила, изображая смущение, Саня, — одинокая ты наша… скромница… а у самой гарем, иначе не скажешь. Четыре мужика вокруг!
— Какие еще четыре мужика? — устало вздохнула Тата.
— Какие, какие… Вот, в прошлом, муж — ну, тут все ясно. Кстати, карты говорят, что у вас с ним не все кончено, будет продолженьице… ладно, после уточним… Лучше объясните, это вот кто? — Александра уже никого не видела и абсолютно всерьез разговаривала с картами, как с живыми существами. — Король Жезлов. Человек выше по положению… состоятельный… для Татки обычный ход… Начальник какой-то… А! Туська! Издатель твой, что ли, американский? Слушай, а сильно ты его зацепила, смотри! — Саня показала «туз жезлов». — Надеюсь, помнишь, что это значит?
— По форме нетрудно догадаться, — проворчала Тата, покосившись на фаллический жезл. Шутки шутками, а проклятущие карты кое-что «видели», отчего ей, уже постановившей для себя, что «все ересь и мракобесие», стало неуютно. Не хотелось снова зависеть от колдовства.
— А ты чего?
— Да ничего. Такая… м-м… карта для мужчин не редкость. Что же им, цветы за это преподносить?
— На вас, барышня, не угодишь. — Александра укоряюще посмотрела на Тату. — Гляди, надоест судьбе с тобой возиться, останешься одна. Уж больно на это нарываешься.
— «Ты лучше голодай, чем что попало ешь, ты лучше будь один, чем вместе с кем попало», — торжественно продекламировала Тата и умолкла, весьма достоверно изобразив рвотное отвращение.
— Кто сказал? — так, как обычно спрашивают «почем?», осведомилась Александра.
— Омар Хайям. Кажется.
— Нашла кого слушать! В наше время да в нашем климате он бы не то запел! Поэтому нечего воротить рыльце от ценных товарищей… дай-ка уточню про твоего издателя… — Александра выложила поверх карты Митчелла дважды по три карты и, закусив губу, призадумалась. — Так… так… ага… знаешь, Татка, он гордый… чувства при себе держит… все от тебя зависит: хочешь — бери, не хочешь, отношения останутся деловыми, и он особо не обидится. Но если решишься… — Саня выложила еще несколько карт, помолчала и вынесла вердикт: — хватай не раздумывая! На руках носить будет.
— Поняла, учту, — сдерживая скептическую улыбку, сказала Тата.
Александра одарила ее взглядом, в котором ясно читалось: «Как же вы меня, девушка, утомили».
— Смотри, тебе жить. Дальше-то рассказывать или от всех будешь отрекаться?
— Не обижайся и рассказывай, конечно!
Упрашивать долго не пришлось. Александра, потерев руки, с аппетитом приступила к третьему «козлику», попереговаривалась с Таро и воззрилась на Тату.
— Что? — не выдержала та.
— Вот как хочешь, а роман назревает. Мужик по уши в чуйствах, так к тебе и рвется. Может, прямо сегодня приедет или позвонит, не знаю. Видишь: контакт. И разговоры, разговоры… шестерка кубков, это любовь, плюс двойка кубков, плюс еще шестой аркан — «Влюбленные»… Но учти, товарищ болтать мастер. Голову заморочит, а толку… — Она последовательно выложила еще четыре карты и победно воскликнула: — Естественно! Ноль. Короче, не попадись на крючок.
— Хорошо, только я даже не знаю, о ком речь, — растерянно отозвалась Тата. Гешефт? Ерунда какая-то… И вообще, это всего лишь карты.
Александра между тем продолжала:
— Если вдруг узнаешь, я предупредила… Та-а-ак… Ну что, уточним напоследок, как поживает наш муж?
— Уточним, — согласно кивнула Тата. Все равно Сашку не остановить: пока всласть не нагадается, о нормальном человеческом не поговоришь.
Александра, войдя в азарт (или какой-то особо плотный контакт с астралом), торопливо потерла руки, выложила, что-то шепча, три раза по три карты поверх карты Ивана — и застыла.
— Чего там? — полюбопытствовала, устав ждать, Умка, которая до сих пор молчала. Ей, верующей, принимать участие в подобных развлечениях не полагалось, и она старательно «притворялась мебелью». — Тоже сплошной гарем? Не удивлюсь.
— Гарем? — машинально повторила Саня, продолжая изучать расклад и сильно кусая губы. — Если бы так… — Она подняла голову и очень серьезно посмотрела Тате в глаза. — Какие-то жуткие неприятности. Видишь, Падающая Башня: опасность, угроза бизнесу, большие денежные потери. А если так и будет, то потом… — На стол легли новые карты. — Депрессия вплоть до самоубийства. Видишь, Луна, Дьявол и карта Смерти?
