Её рыжие волосы выбивались из-под кошачьей головы и реяли за ними знаменем свободы. Феликс вписался в плавный поворот дороги, и Полина сместила корпус туда же, куда и он. Эта синхронизация была сродни музыке, тому, как они играли в унисон с Максом, только сейчас — языком тела, а первую скрипку исполнял смелый и резвый байкер!
— А что он ещё может? — пропищала Полина.
— Ты хочешь драйва? — удивился Феликс. — Тогда держись ещё крепче!
Он сделал что-то с рулём, Полина не разбиралась в мототрюках, но его чёрт вдруг взревел и встал на дыбы. Пришлось держаться за Феликса мёртвой хваткой, пока он вёл байк на одном заднем колесе. Полина уже не разбирала — кричит она или смеётся. Кураж бил по шарам адреналином. Вкус юности жёгся на языке. Феликс выровнял байк и ускорился.
— Понравилось?
— Ещё! — не помня себя, крикнула Полина. — Хочу ещё!
Они зарулили на дамбу. Впереди и с обеих сторон шоссе открылся ошеломляющий вид на море.
? — змея пегой морфы, очень красивая, местами обычного цвета, местами белая.
— Есть куча способов поймать рыбу, и я хочу показать тебе самый древний! — провозгласил Феликс, пока Полина слезала с мотоцикла и расхаживалась у старого форта, заросшего вдоль берега острой болотной травой. — Называется нудлинг. Я часто рассказываю о нём в блоге… Ты же смотришь мой блог, разумеется?
— Прости, нет, — повинилась Полина. Феликс уязвлённо скривил тонкие, породистые губы.
— Ничего… Загляни как-нибудь, там интересно, мр. Так вот! Про рыбу. При должной сноровке она сама идёт в руки. У меня тут прикормленное место. Чуть подальше водятся сомы, но это слишком грязно и как-нибудь в другой раз. Нет желания сегодня лезть в говнище по яйца, ха-ха-ха.
Полина кивнула. Она хотела сказать, что и не настаивала на рыбалке да ещё руками, сам предложил, но побоялась обидеть Феликса.
Тот стянул мотокуртку, оставшись в чёрной футболке с ярким принтом, и начал раскладывать на берегу приманку — по виду кашу кашей. Для Полины это было сродни чудачеству, но и она с гобоем выглядела иной раз не лучше. Увлечения, они такие!
— Старые военно-мурские развалины, мр, — меж тем бормотал Феликс. — Что может быть лучше для обитания рыбы!
Оглянулся на Полину, и блики заливного солнца промелькнули в его шаловливых, опасных глазах. На секунду почудилось, что зрачки Феликса сузились в вертикальные чёрточки, но всего лишь так легли тени от травы.
— Наверху у зарослей можно поймать карася, а ниже живёт линь, но с ним нужно уметь договариваться.
— И как же ты договариваешься с линём? — улыбнулась Полина, любуясь бликами на большой воде, мерным шорохом осоки, тишиной и немного пластичной фигурой, колдовавшей на камнях.
— По-братски.
Феликс прицепил мешок с приманкой на ремень, надел высоченные болотные сапоги, похожие на ботфорты, и полез в заросли.
«Кот в сапогах!»
Сравнение показалось настолько удачным, что Полине стало смешно, хотя Феликс и в таком виде смотрелся магнетически. Худощавый и упругий, он замер в стойке над гладью воды, щедро рассыпал приманку. Глупые рыбины взрыли поверхность, и в том была их ошибка. Феликс сработал молниеносно. Подцепил рукой снизу — ощущение, что когтистой лапой, накрыл верхней рукой и вот — пойманный им большой карась отправился на берег в пакет.
— Ух ты! — изумлению Полины не было предела. Она, если честно, до этого мгновения не верила, что можно поймать рыбу без снасти. Феликс победно блеснул зубами и, подождав пока волнение успокоится, насыпал ещё приманки. Рыбины сбежались на корм. Не прошло и минуты, как другой карась оказался в ловком захвате.
— Похоже, я сегодня в ударе! Уж не из-за тебя ли и твоей волшебной ауры? — слышать это было приятно и боязно.
— А что такое с моей аурой? И как ты можешь её видеть?
— Я чуткий. — Феликс похвалился. — Мы с сестрой умеем читать людей. Ты потрясающая. Самая яркая и сильная. Я был в шоке, когда увидел тебя впервые. Ты влечёшь, как пламя очага, — он бросил в пакет новую рыбину, — хочется свернуться подле тебя клубочком. И за тобой хочется следовать. Быть рядом. Это очевидно чуткому.
— Оу, — Полина раскраснелась от его слов. — Никогда про себя такого не думала.
— Ты себя недооцениваешь, — Феликс поглядел на неё с непередаваемым теплом. — И, по ходу, тебя недооценивают.
— Это… Тоже видно?
— Увы, да. В этом наши биотоки совпадают.
— Биотоки? Ты о чём? — Полина подсела ближе к кромке воды. Феликс вытер нос тыльной стороной ладони.
— Невзаимность. От кого бы она ни шла. На тебе панцирь невыстраданной невзаимности, и ты укрываешь за ним трепетную душу. — Он занёс кисти над зарослями, прицелился и сомкнул руки на спине крупного карася, но тот вёртко выскользнул из сцепки и растворился в тинистой воде. — Эх. Упустил. — Феликс беззлобно улыбнулся.
— Невзаимность, — повторила Полина, чтобы получше запомнить.
