— Да ну, скукотища, надоело! Совсем у меня молодость пропадает!
Полина обожала мистику и ей было до смерти интересно пообщаться с настоящими оборотнями. Она подумала, что молодость пропадает не у одной Миланы.
— Я на Васильковом острове живу! А ты?
— А я на Гранитном!
— Ничего себе, ты богатая! И велик у тебя для триатлона тоже, только попроще! — Милана бесцеремонно осмотрела Полининого железного коня. — А давай я тебя погоняю? Я не хуже Дины!
— Ну давай! — неожиданно для себя согласилась Полина и снова подумала о том, что страшно глупит. Но у неё совсем не было друзей в Невике. Работа не в счёт. А тут — малиновая овчарка! Ещё и говорящая!
— Всё из-за этих дурацких кошек! — Ехала рядом и по дороге трепала Милана. — Подумаешь, тоже мне, их неделя, их неделя! Если бы они однажды не вылезли, мы бы так и обращались в любой день под всеми мостами, не только под одним единственным, и тем — без воды!
— А при чём тут мосты? — Полина старалась разбирать её трескотню.
— Как при чём? А! Ты ж не знаешь! Для обращения нам нужны мосты! Ну, тот мир и этот, переход из одного состояния в другое, поняла?
Полина что-то такое слышала из былин и сказок.
— Я думала вы так, в полнолуние…
— Ха-ха, нет! Враки! Зачем нам полнолуние?
— А кровь жертв, чтобы принять прежний облик?
— Ты что, с ума сошла? Меньше смотри фигни!
— А мосты, выходит, нужны!
— А как же!
Полина не понимала, почему одно должно работать, а другое нет, всё казалось удивительным, но Милана шарила лучше.
— И как вы это делаете?
— Да просто! — Милана приметила впереди большой мост с колоннами и, вроде как, нацелилась обратиться — это стало видно, по её сосредоточенному лицу, но потом сморгнула. — Нет, нельзя. На людях, и запрещено кроме суббот. Потом! Короче, мы ловим состояние и проводим его через мост над водой. Как призываем тотем, понимаешь? И сливаемся с ним.
— Понимаю, — сказала Полина, хотя едва ли что-то поняла. — А Робуста тоже оборотень? У вас нелады?
— Ещё какие! Она о себе много думает! Паршивая кошатина! — будь Милана собакой, прижала бы ушки. — Пусть не указывает мне, когда ходить в зверя! За собой следит и за своей компашкой, ав!
— А чем они виноваты?
— Подняли бунт против власти крыс, и в итоге огребли все, не только кошки!
— Крыс? — Полина чуть не налетела на мусорку. — Вы во власти крыс?
— «Вы»! — передразнила Милана, помогая выровнять велик. — Мы! Весь город во власти крыс и вся страна, и весь мир, я думаю! Крыс же очень много! И они могут управлять стаями. Под нами в трубах — полно их.
— Оборотней? — ужаснулась Полина, представляя жутких двухметровых чудовищ из самых нелепых россказней про метро. — Крыс-оборотней?
— И их тоже! — Милана переключила сцепление, чтобы не обгонять новую подругу. — Они с блокады город держат. А в Балясне и по стране — с революции ещё!
— Жуть какая! — оценила Полина. — И что, они охраняют мосты?
— Да, теперь запрещено ходить через них свободно всем оборотням, кроме крыс. Ну, то есть, нам, собакам, и кошкам. Только по субботам, и только с очерёдностью недель. Тупость! Кошки виноваты! — Она опять завелась.
— Ой. А другие оборотни есть? Кроме кошек, собак и крыс?
— Наверное! — Милана пожала плечами. — Но мы самые распространённые! Хорошо ещё, что у нас, собак, иерархии такой нет, как у крыс! Чуть-чуть только!
— Я думала, в волчьих стаях есть иерархия, — поделилась Полина очередными ненужными знаниями, вызвавшими смех.
— О-о-ой, ну ты даёшь! Волков вспомнила! Рыжуля, сравнивать нас с волками всё равно, что вас с обезьянами! Подумай своей головой — эволюция не стоит на месте! Где ты сейчас найдёшь живого волка? В зоопарке? А собак много! Вот и мы, — она остановилась и постучала себя по шлему: — э-во-лю-ци-о-ни-ро-ва-ли! Из первобытных шаманов-воинов, обретавших облик волка, у-у-у!
— Как интересно! — с восторгом ответила Полина.
Пока она ехала в гости, узнала от Миланы, что собаки-оборотни, оказывается, более древние, чем кошки. И впервые обращаться в волков начали ещё доисторические люди примерно тогда же, когда была выстроена первая переправа через реку. А то и раньше. Что там переправа — перекинул бревно — и готово! Так с викингами берсерки и расселились по странам. А потом начали одомашниваться, чтобы не палиться, и постепенно заняли наиболее подходящие породы.
— Нас, Овчаровых, при Союзе ещё создали! — вещала Милана на всю готическую парадную, заводя велосипед внутрь. Полина то и дело ахала тому, как у простого с внешнего вида дома может внутри скрываться такая красота. — Заводи, заводи байк, мы его одной цепью пристегнем! Так вот. Скрестили наших предков с малиновыми овчарками и вуаля! Папа, например, служит! На таможне полковником, по наркотикам спец! Мама геологом работает в Яхонтартели, слышала, небось? Это в Свири, золото ищут! Она полу-хаска! А я в полицейском колледже вот учусь, сейчас каникулы, я и треню. Дианка одна, глупая, в спорт пошла, а не в органы, ну так ей и надо! Меня вот затащить тоже пытается!
— Ух ты! А кошки?
