– Я не плакса, ты пойми. Отец позаботился. Научил, как постоять за себя, на случай если доведется попасть в переделку. Но эти легионеры… Как я ни пытаюсь привить им субординацию, а воз и ныне там, прямо руки опускаются. – Скавр молча наблюдал за ним, не отрывая чашу от губ, подмечая все оттенки душевного состояния. – Взять, к примеру, давешний штурм становища. У меня был приказ атаковать с севера силами всей моей когорты. Жизненно важная роль! Сам легат Эквитий так сказал. Я совершенно недвусмысленно дал понять моим офицерам, что мы должны выложиться на все сто. Но когда до цели было рукой подать, мой примипил вдруг принялся юлить, изобретать отговорки, отчего мы не можем идти на штурм прямо сейчас, мол, надо отложить… И тут появляется Лициний! Можно сказать, почти что открыто обвиняет меня в измене…
Скавр поморщился.
– Гай Манилий Лициний обладает весьма откровенной манерой излагать собственную точку зрения.
Ленат горячо закивал.
– Вот-вот, и я о том же. Хуже того, примипил Кануций сразу подхватил нить и давай поддакивать Лицинию, дескать, я-то хоть сейчас в бой, зато мой командир Ленат только и делает, что затягивает с приказом. Стою я там как дурак, честное слово! Чем крыть, непонятно… Вот Лициний возьми и реши, что я не гожусь в командиры. В результате я угодил сюда…
– …под начало социально нижестоящего офицера, да еще, вероятно, с клеймом труса до самого конца бесславной и короткой карьеры?
Лената передернуло от таких слов, хотя тон Скавра был совершенно будничным.
– Именно. И я хочу еще раз извиниться за свое поведение при нашем первом знакомстве. Прямо затмение нашло… Наверное, от жалости к себе я ничего не замечал кругом… – Ленат отхлебнул фалернского. – Прости, коллега, я изрядно напортачил, да еще неоднократно, но ни в коем случае не хотел оскорбить ни твой чин, ни твою честь римского гражданина и офицера.
Скавр улыбнулся.
– Не горюй так, трибун. За твоим примипилом и впрямь кое-что водится, но его легко поставить на место. К тому же в ближайшие дни у тебя будет предостаточно шансов доказать, что в твоем сердце есть огонь. Что же касается Фронтиния и Нэуто, то их чувство юмора несколько отличается от привычного тебе. Надо всего лишь продемонстрировать, что ты настоящий командир, и они не замедлят встать на твою сторону… Ну, еще по глоточку? А то такое впечатление, будто чаши сами себя опустошают. Давай выпьем за долгую жизнь и славную победу, а потом мне надо будет пообщаться с князем Мартосом. Я обещал прочитать ему те письма, что он захватил при набеге на шатер Кальга, так что сейчас самое время сдержать слово.
Позднее тем же вечером, когда было покончено с ужином, а солдаты всех трех когорт занялись привычной заботой об амуниции и заточкой оружия, трибуны и примипилы сборного отряда собрались в палатке Скавра для обсуждения плана завтрашнего похода. Декурион Феликс, командир приданных петрианских турм, тоже получил приказ прибыть на совещание, что он и сделал, да еще прихватил с собой Марка и дуплекария Силия, несмотря на кислый взгляд, который подарил ему примипил Кануций. Скавр начал с того, что обратился к схематической карте местности.
– Приступим. Мне доводилось бывать в Динпаладире, вот почему я попробовал набросать карту, чтобы было ясно, чего следует ожидать на пути. Князь Мартос помогал по мере сил, но он ведь воин, а не географ, так что, боюсь, наши знания о предстоящем маршруте более чем приблизительны.
– Трибун? – Дуплекарий Силий шагнул вперед и неловко отсалютовал, страшно стесняясь вопросительно-недоуменных взглядов, которыми его окинули старшие офицеры.
– Да, дуплекарий?
– Прошу прощения, трибун, но я вдоль и поперек изъездил здешние холмы еще юнцом. В те годы, когда тылы Северного вала охранялись, наша Петриана направляла туда дозорные разъезды. Конечно, основное внимание мы уделяли скорее западной стороне, чтобы сельговы не наглели, однако при удобном случае не забывали заглянуть и в тутошние края. Даже когда было приказано отступить к старой границе, мы все равно не бросали патрулирование, не то местные племена приняли бы нашу тактику за признак слабости. В общем, если можно, я сумел бы добавить новые детали к этой карте…
Скавр одобрительно кивнул, передавая дуплекарию кусок древесного угля. Кавалерист на пару секунд замер над пергаментом, оглядывая готовый рисунок, затем принялся за работу, уверенной рукой вычерчивая новые линии.
– Вот так течет река Туидий, здесь она впадает в море, а брод для пехоты находится здесь… а вот тут и тут – брод только для конницы…
Прищурившись, Скавр впитывал в себя дополнительные детали, сразу давая им оценку:
– Получается, если не разбивать наши силы, реку можно форсировать лишь в одном месте?
Силий кивнул.
– Да, трибун. Или же придется строить мост, если у нас есть время.
Угрюмо усмехнувшись, Скавр помотал головой.
