– Боюсь, у нас нет ни времени, ни саперов. Коли у ставленников Кальга в бывшей вотадинской столице найдется хоть капелька мозгов, они наверняка уже разместили дозорные посты возле брода, и фактор внезапности будет утерян еще до того, как мы пересечем реку.
Силий вскинул ладонь.
– Вовсе не обязательно, трибун. Как я и говорил, в двух местах переправа доступна для кавалерии. Правда, даже лошадям придется плыть, но вот я, к примеру, проделывал это неоднократно.
– И каковы шансы, что после форсирования реки наша конница останется незамеченной на том берегу?
Силий покивал с мудрым видом.
– В самую точку. – Он вновь принялся что-то наносить на карту; из-под его руки выходили значки холмов, которые занимали северо-восточный угол территории между речным руслом и столицей вотадинов. – Вражеские дозорные скорее всего будут сидеть тут… – Он показал на возвышенность к северу от брода для пехоты, – зато мы переправим конницу вот здесь, в десяти милях к западу, где холмы перекроют им обзор. А если потом еще и в обход двинемся, то вообще нагрянем как снег на голову.
– Ну а если сельговы додумались следить и за этим бродом?
Силий скорчил гримасу.
– В худшем случае, перебьют нас прямо в воде. Думаю, хватит горстки опытных лучников.
В воздухе повисла минутная тишина, которую затем прервало негромкое постукивание по карте: Скавр пальцем привлекал внимание к точке, которую показал Силий.
– Что ж, дуплекарий, спасибо. Ты заработал себе временное повышение до декуриона. А если сумеешь переправить конницу через Туидий незаметно, и тем самым сохранишь для нас фактор внезапности, я замолвлю словечко перед трибуном Лицинием, чтобы он утвердил тебя в этом чине раз и навсегда.
Силий выпрямился и молодцевато отдал честь.
– Благодарю за доверие! Сегодня вечером наберу добровольцев и займусь подготовкой. Послезавтрашним утром будем уже обсушиваться на том берегу, а к полудню обеспечим отряду свободный проход на север. Думаю, пехоте этого времени хватит на форсирование брода.
Скавр кивнул, окончательно принимая решение.
– В таком случае за дело, декурион. Ну а сейчас, коллеги, давайте узнаем, в каком состоянии находятся наши когорты после сегодняшних событий…
За стеной палатки Феликс с Марком горячо жали руку Силия, а тот лишь головой крутил, сам не веря случившемуся.
– Это ж надо! Столько ждал и гадал, выгорит ли повышение, а тут на тебе! Командир, которого я знаю без году неделя, делает мне такой подарок!
Марк лукаво улыбнулся, хлопая счастливого Силия по плечу.
– Как ты и сам уже понял, трибун Скавр не медлит, когда видит разумный план. С другой стороны, мы до сих пор по эту сторону реки и даже не начинали разбираться с дозорными сельговов.
Силий кивнул.
– Ты прав. Расслабляться ни к чему. Ладно, мне нужно человек тридцать. Как, центурион, поможешь найти таких смельчаков? Которые воды не боятся?
Арминий, к этому моменту более-менее пришедший в себя после того, как утром его лоб познакомился с копытом Колосса, сидел у костра в расположении Девятой центурии и задумчиво глядел на горящие угли. Коль скоро приказом Скавра – «Добровольцев сегодня не трогать, пусть отоспятся!» – германец был освобожден от обычных повинностей типа ночных караулов и так далее, он в компании Марка, Кадира и Шрамолицего вернулся в центурию, где из всех работ оставалось только подготовить лошадей к завтрашней вылазке. Сейчас, когда большинство солдат уже мирно похрапывали, завернувшись в свои плащи-сагумы, Арминий вдруг обнаружил, что не может заснуть, и сидел в мягких отблесках огня за компанию со знаменосцем Девятой. Сигнифер Морбан тоже отчего-то находился в лирическом настроении, и германец, доселе знавший этого кряжистого солдата лишь как вечного балагура, молча внимал его скорбям.
– Мне было лет шестнадцать, когда я вступил в легионеры, зато в следующем месяце стукнет уже сорок. Тебе-то, думаю, это мало что говорит: вы, варвары, обычно не доживаете до такого возраста…
Арминий вздернул бровь, однако не стал встревать с комментариями.
– …но для меня это все равно что полсотни. В общем, в следующем году выходит у меня двадцать пять лет службы. Нет, понятное дело, прямо сразу меня не вышвырнут. Как ни крути, а за последние полгода погибло слишком много славных рубак, так что мне бояться пока нечего. А с другой стороны, сигнифер с четвертьвековым стажем – это, понимаешь, помеха чужой карьере. Как говорится, пора и честь знать. Словом, вот пришлют пополнение, и меня вежливо попросят в сторонку: иди, мол, дядя, ты себе отдых заработал. Забирай свою военную пенсию – и вали на все четыре, дай другим знамя поносить.
Арминий кивнул; ничего нельзя было прочитать в его лице, лишь угловатые линии да густые тени плясали в сполохах огня.
– Понимаю. Тебе уже в затылок дышат. Рано или поздно придется сворачивать с дорожки…
Морбан мрачно покивал.
