Его судьба чем-то напоминает судьбы прославленных военных руководителей — наших земляков: Михаила Алексеева и Александра Тодорского. Советская историография говорит о них вскользь, превознося до небес Будённого, Ворошилова, Тухачевского, Чапаева, Щорса и других. А между тем некоторые из них махали шашками и водили в бой свои дивизии и корпуса под началом наших земляков...
Летом 1918 года Советской власти приходилось тяжело: с востока наступал Колчак, с юга Деникин, с запада Юденич, на Украине хозяйничали немцы, внутри страны далеко не весь народ горячо любил большевиков. В такой обстановке было принято решение о создании массовой регулярной армии. В срочном порядке под нажимом Ленина в армию стали призывать бывших унтер-офицеров, офицеров и генералов царской армии, получивших прозвище «военспец». В том году в армию призвали 128 168 унтер-офицеров и более 22 тысяч генералов и офицеров, либо внутренне принявших большевистскую доктрину, либо повиновавшихся солдатскому долгу. Среди них — бывший полковник Василий Шорин.
Он родился в Калязине в 1870 году в семье мещан. Затем семья переехала в Казань, где Василий окончил 6 классов 3-й гимназии, после чего поступил в Казанское пехотное юнкерское училище, полный курс которого и окончил в 1892 году по 2-му разряду. Затем был курс стрелковой офицерской школы с отметкой «отлично». В 1893 году Шорин уже подпоручик, тянет армейскую лямку, призывается на русско-японскую войну 1904—1905 годов, командует ротой.
Далее судьба строевого офицера не была особо примечательной, разве только следует упомянуть о женитьбе на дочери почётного гражданина города Риги Екатерине Владимировне Янсен, с которой он воспитывал приёмных детей Владимира и Анну. В 1914 году майор Шорин призывается на германский фронт, назначается командиром 3-го батальона 333-го Глазовского пехотного полка, а в 1915 году высочайшим приказом за боевые отличия производится в подполковники. Вскоре Шорину приказано командовать 102-м Вятским полком, а вслед за этим внеочередным приказом он производится в полковники. Когда в 1917 году в армии наступила «демократия», солдаты выбирают его начальником 26-й пехотной дивизии.
Василий Иванович и в Японскую, и в Первую мировую войну был несколько раз ранен. За боевые отличия он награждён орденом св. Георгия 4-й степени и Георгиевским оружием. В послужном списке Шорина написано: «В службе сего штаб-офицера не было обстоятельств, лишающих его права на получение знака отличия беспорочной службы или отдаляющих срок выслуги к сему знаку». Таким образом, за 30 лет службы Василий Шорин прошёл путь от рядового до полковника, — неплохая карьера для выходца из низов, — заработав в армии характеристику сурового, вспыльчивого, иногда невыдержанного, но удачливого командира, хорошо знавшего психологию рядового и унтер-офицерского составов.
К лету 1918 года бывший полковник Шорин ещё долечивал в госпитале в Вятке свои раны, полученные на германском фронте у местечка Краснополь (осколки снаряда попали в правый бок в область печени, в левое бедро и в пятку), после чего его эвакуировали в тыл. К этому времени как раз и подошло решение большевиков создать Красную Армию. Шорин был не из последних среди боевых офицеров, его уважали за ратный труд, за раны. Он был хотя и «золотопогонник», но не из аристократии, поэтому его происхождение не вызывало ещё никаких подозрений. В госпитале его разыскали комиссары сформированной 2-й армии Восточного фронта Гусев и Штернберг и после знакомства предложили должность помощника командарма-2. Василий Иванович согласился без колебаний.
Он не был исключением: Красную Армию строили такие выдающиеся специалисты, как М.Д. Бонч-Бруевич, А.А. Брусилов, И.И. Вацетис, А.И. Егоров, С.С. Каменев, Д.М. Карбышев, А.И. Корк, Б.М. Шапошников и многие другие. Разная у них сложилась при Советах судьба: кто вовремя умер своей смертью, кто сложил голову в лагере, кто погиб в Великую Отечественную, кто расстрелян как «враг народа», а Борис Михайлович Шапошников даже стал начальником Генерального штаба и пользовался полным доверием и уважением Иосифа Сталина. Но в 1918 году никто из них не заглядывал на 20—30 лет вперёд. Они были «военной косточкой», неожиданно оказались не у дел и получили предложение защищать «социалистическое отечество». Может быть, они и задумывались о позиции Алексеева, Деникина, Колчака, Врангеля, Каледина, Краснова, Корнилова, но выбор у них был свой, сугубо личный. Поэтому бывшие соратники в войне с Германией оказались летом 1918 года внутри общей Родины по разные стороны фронтов...
