30 сентября Василий Иванович Шорин приступил к командованию Юго-Восточным фронтом. Но всё же главным в те месяцы для Советов стал Южный фронт, против которого Добровольческая армия развернула основные операции: 13 октября был взят Орёл, и белые стали продвигаться к Туле. Над Москвой замаячила перспектива сдачи города Деникину. И хотя Шорин сковывал до 55 тысяч войск генерала Врангеля, всё же основные, решающие бои шли у соседа.
24 октября корпус Будённого нанёс поражение коннице Шкуро и Мамонтова, красные вернули Воронеж; ранее, 20 октября, 14-я армия И.П. Уборевича (член РВС Г.К. Орджоникидзе) завладела Орлом. Это стало переломом. 17 ноября красными был взят Курск, 31 декабря начался штурм Царицына, в начале января 1920 года город взяли, как и Донбасс, Таганрог, Новочеркасск, Ростов-на-Дону. Красная Армия вышла к Азовскому морю и к Северному Кавказу. В связи с этим Юго-Восточный фронт был преобразован в Кавказский, пополнен 8-й армией и 1-й Конной армией. С января 1920 года командование фронтом принял Василий Шорин, получив задачу завершить ликвидацию Северокавказской группировки войск Добровольческой армии и захватить Кавказ. Однако к февралю 1920 года командование принял М.Н. Тухачевский, а Василий Шорин через некоторое время назначается помощником главкома всех Вооруженных Сил Республики по Сибири.
Видимо, с этой целью Шорина вместе с другими военачальниками вызвали в Москву на совещание к Ленину. В марте 1920 года Василий Иванович уже прибывает в Омск, где в мае принимает в подчинение 5-ю армию (командующие М.С. Матиясевич, И.П. Уборевич), имея задачей борьбу с «кулацкими» мятежами и войсками генерала барона Романа Унгерна, фактического правителя Монголии, а также с остатками других белогвардейских частей. Все эти задачи были успешно выполнены, координацию всех Вооружённых Сил Сибири Шорин осуществил с блеском и в начале 1922 года получил новое назначение — Туркестанский фронт. Как видим, власти «бросали» его туда, где нужны были военный опыт, железная воля к победе, талант организатора крупных масс войск.
Борьба с басмачами (современное название — моджахеды) была особой войной, полупартизанской, полуфронтовой с обеих сторон, а если учесть специфику территории военных действий, методов борьбы, психологию местного населения, то можно себе представить сложность новой должности Шорина. Однако военные операции в Ферганской долине, Восточной Бухаре и Хиве, осуществляемые отдельными кавалерийскими бригадами и национальными просоветскими отрядами, закончились поражением основных сил басмачей. Наверняка Василий Шорин имел там встречи с другим нашим земляком — Александром Тодорским из Весьегонска, также воевавшим с басмачами.
К 1923 году крупные военные операции на территории РСФСР закончились, огромная армия стала не нужна. Василия Шорина назначают заместителем командующего войсками Ленинградского военного округа В.М. Гиттиса. Здесь он и прослужил без замечаний до 1925 года. Впрочем, замечание было: почему Шорин всё ещё не член ВКП(б)? Это ему тоже припомнят.
В 1925 году Василию Ивановичу шёл 55 год — нормальный возраст для здорового, удачливого в делах военного человека. Однако его отправляют в отставку, надо полагать, не по болезни, не в силу «преклонного» возраста. Скорее всего, ему припомнили и его независимость во взглядах, и то, что он бывший «золотопогонник», и нечленство в партии, и несправедливое давнее обвинение со стороны Ленина. Михаил Фрунзе обнародовал прочувствованный приказ с комплиментами и перечнем заслуг пенсионера и, главное, с приказом о пожизненном зачислении Шорина в ряды РККА. Это был первый подобный случай в РСФСР (в дореволюционной армии заслуженных, отличившихся военных, зачисленных пожизненно в воинские части, было немало).
Пенсионер Шорин устроился на работу в ленинградскую организацию Осовиахима (позднее ДОСААФ). Увлёкся идеями группы ГИРД, которую возглавлял будущий основатель советской космонавтики Сергей Королёв, вошёл в коллектив разработчиков высотных скафандров. Бывший командарм радовался и писал одному из друзей: «Я тут нашёл себя». Видать, не только воинской наукой владел наш земляк, но и перспективные разработки были ему по плечу.
В 1938 году, на 68-м году жизни, безобидного старика арестовывают и бросают в тюрьму. Обвинение смехотворное, но страшное: «Участие в контрреволюционной организации в РККА». Полгода держат в тюрьме, допросы, допросы с пристрастием, ожидание суда. Но до судебной расправы не дожил — в тюремной больнице остановилось старое сердце. Похоронили его на Богословском кладбище, говорят, сохранился ещё памятник. Реабилитировали Шорина лишь в 1956 году, однако память о нём как о полководце Красной Армии заглохла.
Так закончил жизнь замечательный военный, отдавший все свои силы защите Отечества от зарубежных врагов, а свой талант полководца защите неблагодарной Советской власти — Василий Иванович Шорин из Калязина. Вспомним о нём — sine ira et studio — без гнева и пристрастия.
