Любопытная деталь. Как 700 лет назад рыцари на Чудском озере, так и летом 1943 года под Курском немцы построили клинья, но уже из танков, которыми они собирались, как копьями, проткнуть нашу оборону. История повторяется.
Курская битва всё изменила. Гигантская схватка двух вцепившихся друг в друга колоссальных сил стала поворотным пунктом на пути к нашей Победе.
Под Понырями на Курской земле гвардейцам-сапёрам поставлен памятник с надписью: «В разгаре сражения на Курской дуге прорвавшиеся 300 фашистских танков были остановлены легендарными сапёрами Первой гвардейской инженерной бригады. Сапёры героически держали оборону, стояли насмерть и не пропустили врага».
Старший сержант Иван Иванович Лисичкин, командир взвода сапёров, житель посёлка Рамешки, был в их числе.
«Илья Эренбург назвал нас, сапёров, чернорабочими войны. Это действительно так, если знать, сколько за время войны приходилось минировать и разминировать местность, и не только непосредственно передний край», — говорит Иван Иванович, старый боевой солдат.
Поныри ему до сих пор помнятся настолько чётко, как будто побывал там вчера. На рассвете 5 июля сапёров подняла артподготовка, стреляли все наши орудия и «Катюши» в сторону противника. Участок переднего края сапёрного отделения старшего сержанта Ивана Лисичкина был готов к отражению танков. Использовались в основном мины заводского производства типа М-5, М-10, но умельцы отделения подготовили ещё и управляемую часть минного поля, каждый из зарядов которого состоял из артиллерийского снаряда калибра 152 мм с поддонными взрывателями. Они врывались в землю, от них натягивали провод к щитку управления на расстоянии 200 м, и в нужный момент, соединив контакт, любую такую мину можно было подорвать.
Наступление немцев началось с танковой атаки. Впереди лавины шли «Тигры», но особенно выделялись среди массы новых бронированных чудовищ самоходки «Фердинанд», огромные и почти неуязвимые. Однако многие из них подорвались на минном поле, а некоторые были расстреляны нашей артиллерией. Короче — ни техника, ни пехота немцев под Понырями успеха не имели.
Бой закончился, лавину противника остановили и теперь надо обеспечить приход наших танков, в нетерпении ждущих приказа «Вперёд!» Разминирование собственных мин — дело тоже опасное. «Я вот в то время 100 мин разминировал, а на 101-й подорвался. Хорошо ещё, она оказалась противопехотной, осколки впились в меня во много мест». Вроде бы, ему и повезло, но тут начался миномётный обстрел со стороны противника, и Ивана Лисичкина контузило разрывом мины. После этого сапёр месяц не слышал, но подлечился в госпитале и продолжал воевать в составе родной 1-й гвардейской инженерной Краснознамённой, Брестско-Берлинской, орденов Суворова и Кутузова бригады специального назначения.
Иван Иванович Лисичкин дошёл до Берлина и на центральной колонне правой стороны рейхстага оставил надпись: «Лисичкин, Калинин». Знай, мол, наших.
Друг Ивана Ивановича председатель Рамешковского районного Совета ветеранов Серафим Михайлович Щербаков в то далёкое время партизанил в 1-й Калининской партизанской бригаде. С 4 на 5 июля 1943 года участвовал в «рельсовой войне», когда, по решению командования, все партизанские соединения одновременно подрывали железнодорожные пути в тылу противника с тем, чтобы он не смог вовремя подтянуть резервы с других фронтов на Курскую дугу. «Толовые шашки закладывали в стыках рельс, чтобы подрывались сразу две рельсы. Один подрывник за раз выводил из строя до километра путей», — вспоминает Серафим Михайлович. Партизаны вывели из строя до 100 тысяч километров путей, оказав существенную помощь войскам Красной Армии на Курской дуге.
* * *
Уходят в историю былые бои и сражения. Большую жизнь прожили их участники — наши уважаемые ветераны. Всё, что выпало на их долю, они выдержали как солдаты и как достойнейшие из граждан России. И дай им Бог здоровья на долгие лета!
Апофеозом Курской битвы стало знаменитое танковое сражение под Прохоровкой. Дадим слово постороннему наблюдателю-исследователю Мартину Кэйдину, американскому историку, бывшему лётчику-испытателю. «Решающей схватке суждено было произойти между танковыми корпусами генерала Ротмистрова и дивизиями 2-го танкового корпуса СС. По приказу Гота немецкие командиры, собрав в кулак все боеспособные танки из рвавшихся к Обояни соединений, бросили их в направлении Прохоровки... Оба танковых командира, противостоящие друг другу в этой битве 12 июля, Ротмистров и Гот, не были незнакомцами: они уже сражались друг против друга под Сталинградом, когда Гот предпринял отчаянную попытку пробиться от Котельниково к окружённой армии Паулюса. В том сражении победа осталась за Ротмистровым, и это придавало ему уверенность перед схваткой...»
Утром 12 июля Ротмистров находился на КП на холме юго-западнее
