Следующий час, а то и больше, превратились в бесконечную и непрерывную свистопляску со смертью… Да, это не был фулл-контакт, и мы оба внимательно следили, чтобы хитрый выпад или мощный удар, даже случайно, не достигли цели. Но, это я смотрел за собой, а орк — за собой. И ни один из нас не был на сто процентов уверен, что в какой-то момент, кому-то наскучит игра, и он, плюнув на слово данное даже не иноверцу — существу другой расы, не решится поставить точку во всей кутерьме.
Откровенно говоря, обычный бой в этом плане гораздо проще и понятнее. Но, не зря потели. Наши усилия увенчались столь грандиозным успехом, на который мы и не рассчитывали. Публика была в восторге — таком, что даже сквозь магический полог проникал шум, поднятый зрителями. Да мы и сами, видели, как они неистовствуют… Когда расходились на минутку в свои «углы», перевести дыхание.
Зазубренные ятаганы орка ощерились еще больше, мой меч уже не пел — шипел, словно змея. А рукоять казалась прилипшей к ладони, а ленты обмотки срослись с моей кожей.
— Еще?.. — прохрипел Гулгадар, роняя пену с клыков и явно с трудом удерживая равновесие. — Еще?..
Он опустил один клинок и оперся на него, как на посох.
— Не слышу…
— Думаю… хватит… — просипел я, пытаясь шагнуть вперед, а потом земля завертелась, взбрыкнула, словно дикая кобылица, и мы с орком одновременно рухнули на землю, как скошенные стебли. И небо стало совершенно темным… Наверно, обе луны и звезды спрятались за облака.
Открываю глаза и вижу перед собой ляжки орка. Удивленно моргаю, пытаясь навести резкость или избавиться от наваждения, но ничего не меняется. Только добавляется несколько деталей, делающих картину более осмысленной.
Гулгадар сидит в паре шагов от меня и сосредоточенно капает на рану, оставленную мной в самом начале схватки, что-то зеленое.
— Повезло тебе… — ворчит, заметив, что я очнулся. — Если б сразу соком тысячелистника обработал или перевязал, никогда б тебе не выстоять.
— Не понял… — с трудом приподнимаюсь и тоже сажусь. — Что за наезды? Я и не выстоял. Упал…
— Ага… Одновременно. Потому что я много крови потерял.
— Стоп! А ты не забыл, что для нас главное было убедить всех, что мы равны в силе?
Орк недовольно сопит и не отвечает. Точно забыл… Ну, или хотел показать, что он пусть немного, но равнее меня. Ладно. Пропустим… Это не подлость, а ребячество. Ведь не добил, хоть и очнулся раньше. А если так, то ему можно верить.
— Но, вообще-то, ты прав, Быстрый Кулак. Мне повезло… Что неожиданно нашел такого товарища. Сильного, умного, настоящего мастера боя. И при этом — честного. К которому не страшно доверить прикрывать спину в сражении. С таким товарищем, я сам становлюсь сильнее. Вот поэтому и смог выстоять. Не потому, что ты ранен, а потому — что твоя сила меня поддерживала.
Здорово завернул. Под конец уже начал забывать, зачем вообще начал петь эти дифирамбы. А Гулгадар и вовсе завис. Не только челюсть отпала, но и глаза сделались оловянными. Как у загипнотизированного. И пока он не очнулся и не стряхнул наваждение, быстро нанес контрольный удар:
— Спасибо, друг. Думаю, теперь нет никаких сомнений, что мы можем стать побратимами? Как считаешь?
И получил в ответ уверенный кивок. А глотание слюны и нечленораздельное мычание спишем на шумовые помехи.
Отлично. Как говорится, первое слово дороже второго.
— Тогда нам осталось решить, по чьим обычаям проведем обряд. Человеческим или орочьим?
— А как вы это делаете? — Гулгадар закончил обрабатывать рану растертыми в кашицу листьями тысячелистника и повернулся ко мне мордой.
— Берут чашу, наливают туда вина или кумыс, потом надрезают палец и добавляют туда кровь. Смешивают и выпивают.
— Вино… — вздохнул орк. — Кумыс… Вот только нет у нас ничего такого. И даже чаши нет.
— Чаша не обязательна. Можно и в шлем налить… Правда, шлема тоже нет. А сапог не туфелька…
Последнюю фразу орк вряд ли понял, но общий смысл уловил и ответил:
— Вот я и говорю, что люди все время что-то лишнее придумывают. Другое дело когруэнт. Быстро и сурово. Чиркнули кинжалом по ладони и пожали друг другу руки. А вино и кумыс можно позже выпить. Когда найдутся…
— Отлично! — я вспомнил, что о таком способе тоже слышал. Вроде, у викингов. Только там, кажется, не ладони, а предплечья режут. — Лучше и не надо… Ну, что? Ты готов? Не передумал? Режем?
Орк протянул в мою сторону правую лапищу, открытой ладонью вверх, и чиркнул по ней ятаганом. Не жалея… Кровь не выступила, потекла.
Зараза… Я ведь думал обойтись чисто символической царапиной, а теперь придется держать фасон. Лезвие кинжала обожгло ладонь и, чтобы не затягивать «удовольствие», я потянул руку Гулгадару, и мы на минуту застыли, обмениваясь ритуальным пожатием.
Интересно, сработает или нет? А если «да», то как быстро магия занавеса идентифицирует нас как одно целое?
