За ужином бабушка сказала, что опасаться ему нечего, она все уладила. Он поверил. Бабушка знала и могла многое, но почти ничего не рассказывала. А он не спрашивал.
Костика в то лето так и не нашли. На берегу лежала его одежда, рядом пакет с пирожками, которые он никогда уже не съест. Похороны все же устроили. Через три месяца закопали пустой гроб, поставили простенький памятник. Отец Костьки до того дня не дожил, выпал из окна в пьяном угаре. Мать почти не выходила из квартиры, ни с кем не общалась. А если встречала кого из соседей, всегда улыбалась и рассказывала, как сыночек приходит к ней, гладит по голове, уговаривает не плакать по нему.
Санька тоже видел Костика. Не во сне, наяву видел. То в окошко постучит, несмотря на то, что жили они с бабушкой на шестом этаже, то у лифта встретит, а то и вовсе проснется Санька, а тот рядом лежит. И все бы ничего, друг все же, только выглядел Костик теперь совсем не как при жизни. Тело его было похоже на амебу, они изучали таких на уроке биологии, аморфное, текучее, как смола. Он мог собраться и быть совсем нормальным, а уже в следующий момент лицо начинало расплываться, течь, как горячий воск. Следом за лицом плавилось тело. Однажды Санька сам едва не умер о страха, когда Костик сделался кровавой лужицей, где отдельно плавали глаза, уши, нос, челюсти. Зубы у него теперь были темные, сгнившие, с обломанными краями. Санька боялся, как бы Костик не укусил его теми страшными зубами. Зря боялся. Костик не кусался. Он вообще не подходил слишком близко, стоило сделать шаг в его сторону, как старался отстраниться. Саньке хотелось думать, что друг, даже превратившись в нечто, не перестал хорошо к нему относиться, скучал, вот и приходил.
Куда страшнее было чудовище в белом балахоне. Его Санька видел исключительно в кошмарных снах. Оно все так же сидело у воды, напевало свою жуткую песню и медленно поворачивало к нему голову. Ни разу Санька не досмотрел такой сон до конца, вскакивал, обливаясь холодным потом.
– …Саш, ты чего застыл?
– Я поеду туда, – ответил сестре, не глядя на нее.
– Куда туда?
Она все понимала, только зачем-то требовала уточнений. Саша не хотел даже мысленно произносить название города, в котором он родился и вырос, боялся передумать.
С тех пор, как уехал, кошмары больше не повторялись, он зажил нормальной жизнью, почти забыл произошедшее когда-то. И вот теперь придется вернуться. Конечно, он мог провести сделку по продаже дистанционно, однако что-то заставляло сорваться с насиженного места.
Городок встретил ленивой негой. Жара, мучившая в столице, здесь воспринималась совершенно иначе, пробуждая воспоминания о детстве, каникулах. За прошедшие годы городок неожиданно воспрял. Саша еще на станции обратил внимание на отремонтированное здание вокзала, где теперь красовалась табличка, сообщающая о причастности когда-то обшарпанного домика с облетевшей серой лепниной к культурному наследию страны. Заросшая некогда аллея радовала глаз ухоженными деревцами, чистыми дорожками, по которым прогуливались важные мамочки с колясками, весело щебетали о чем-то беззаботные парочки, всюду носились шумные ребятишки.
Саша даже засомневался, на той ли станции он вышел, не проспал ли свою остановку и не увез ли его поезд туда, где все именно такое, каким видится. Но нет. Станцию он знал очень хорошо, название перечитал несколько раз, будто заблудившийся, турист и, приняв произошедшие перемены за хороший знак, вызвал такси. Да, здесь прекрасно работал один из самых популярных сервисов по заказу машины. Это тоже было удивительно, ведь когда-то в их городке имелся единственный таксопарк с небольшой кучкой водителей и парой сонных диспетчеров.
Он смотрел в окно на пролетающие мимо дома, сменяющие друг друга улицы и не мог до конца поверить, что все это произошло с его родным городом.
– Нравится? – не без гордости в голосе спросил водитель, заметив Сашин интерес. – Была разруха, молодежь вагонами уезжала. Теперь, наоборот, к нам едут.
– И с чем же связаны такие разительные перемены? – Саша, вопреки всему, нервничал. Не нравилось ему происходящее. Как будто декорациями с красивыми фасадами прикрыли уродливое лицо городка.
– Ты не местный, не знаешь наших достопримечательностей.
«Сюр какой-то», – подумал Саша, но промолчал, ожидая продолжения рассказа.
– У нас загородом речка есть, Святка называется. А за речкой бывшие поля колхозные.
Перед глазами поплыли черные круги. Он схватился за ручку двери, хотя понимал, что упасть не может. Голова кружилась, в уши точно ваты натолкали. Смотрел на отражение водителя в зеркале заднего вида, а видел улыбающегося щербатой улыбкой Костю.
«Вот ты и вернулся! Теперь уж никуда не уйдешь», – голос мертвого друга звучал отчетливо и близко. В самой голове звучал.
Саша помассировал виски. Призрак истаял, явив счастливое лицо водителя.
– Отвезти тебя туда?
– Куда?
– Ну ты даешь, друг, – улыбнулся водитель, скосив на него взгляд. – Я для кого пятнадцать минут распинался.
– Извините, дорога была тяжелая, видимо, задремал.
