— Нет! — я готова была закричать, но сдерживала свой голос на безлюдном мосту. — Кто сказал, что ты у меня останешься?
— Так, — он снова начал чесать свою скулу, уже здоровую, похоже у него привычка. — Я не снял отель.
— О, они круглосуточные! Иди сними номер.
— Нет, нет! Я буду спать в твоей квартире, или у тебя есть секреты от меня?
Я посмотрела в его глаза, где сейчас отражался свет фонарей, подсвечивая их золотом. И понимала, что не могу отправить его в отель. Иначе, правда что-нибудь заподозрит.
— Хорошо, надеюсь у тебя нет привычки спать голым.
— У меня мало с собой вещей, и я не хочу спать в уличных футболках. — Он сказал это ничуть не расстроенно.
— О, одолжу тебе свою милую пижамку. Голубой халат будет тебе к лицу и…
Я не успела договорить, как потеряла равновесие, поскользнувшись на чем-то и перекинулась через перила моста, понимая, что я сейчас упаду. В том месте, где оторвала часть ограждения, когда дралась в ночь убийства.
Какая ирония. Какая злая шутка.
Я не упала в буйные потоки Люшери. Я стояла… уткнувшись лицом в грудь мужчине. Я только сейчас поняла, что он мужчина. На пару голов или больше выше меня, широкоплечий, и… пахнет корицей и гвоздикой. Как можно мужчине так пахнуть?
Я подняла глаза и столкнулась с золотистыми глазами, который серьезно на меня смотрели и сжимали в объятиях. Он резко дернул меня за руку на себя не дав упасть, но я упала… ему в объятия. Как в дурацких девчоночьих романах, совершенно по-девчоночьи упала и стояла опасно близко.
Но лицо свое спасать надо.
— Благодарю.
Я надеюсь это звучало очень великосветски и дипломатично. Я отодвинулась от него и принялась себя осматривать, будто это самое важное на свете. Мой наряд очень важно.
— Я угадал! — вдруг сказал неожиданно он.
— Что? — напряглась я.
— Ты игрушечный ассасин.
Его сверкающая улыбка была вообще не к месту, и я опять хотела врезать. Но не так сильно. Своими шутками, вызывающими мое раздражение, он разрядил обстановку. Я уже почти выдохнула и подумала, что не так уж он и плох, и я благодарна за эту непринужденность, как он снова все испортил.
— Тут нет поручня, — он указал на место в ограждении, где не хватало той самой высокой рейки.
Внимательный гад!
Я подошла и принялась осматривать это место. Кажется, я была в истерике после всего, что забыла о такой маленькой вещи. Эндари провел руками, прана слегка вышла из его рук голубым паром, или как языки газового пламени.
— Что считываешь? Как ее сломали?
— Такого она не покажет, — ответил он, и мое сердце снова отлегло. — Но… она может найти следы крови. Даже если ее смыли водой.
Он нахмурился и приблизился, понюхал поручень. Ну что за идиот?! Железо-то ему зачем нюхать? Он взмахнул руками, будто стряхивал простынь и опустил их на землю, еле видимый пар прошелся по поверхности.
— Хм…
— Что-то не так.
— Я задумывался над тем, что на месте убийства нашли лишь одну каплю крови. Я подумал, что все логично. Помыли водой или хлоркой.
— Да, будь я убийцей, я бы тоже не стала оставлять следы, — покивала головой я.
— Иногда можно оставить след, тем, что не оставляешь следы.
— То есть? — непонимающе я его спросила.
— Единственное, что прана не поможет считать и найти следы крови для дальнейших действий… это если поверхность обработать запечатывающим разрушением. Это…
— Я в курсе, что это. — Мой ответ был высокомерным, мол я медик-химик, специалист по ядам, а не игрушечный ассасин.
— Тогда ты знаешь, что у нас мало времени.
Он засуетился, достал мобильник и тут же начал писать кому-то. А я считала в уме цифры. Запечатывающее разрушение — раствор, который покрывает поверхность, и не дает проникнуть никаким веществам, ни внутрь, ни обратно. То есть взять на экспертизы почву бесполезно. Как выяснилось прана тоже не может пробиться сквозь его слои. За двадцать четыре дня вся органика уничтожается, кровь, волосы и прочее. На двадцать пятый верхний слой открывается, но уже ничего нельзя взять. Можно разрушить этот слой, полив его распечатывающим раствором до двадцать четвертого дня.
Сегодня исходил двадцать второй, завтра будет последний шанс все вскрыть. А распечатывающий раствор редкость…
— Ох! Нет! — Эндари начал ругаться в экран телефона.
— Что такое?
— Распечатывающего сейчас в Хэлии сейчас нет, ближайший склад с ним в другом городе, они не успеют завтра в Лерон привезти. У вас он есть?
— Это редкость. Изготовить запечатывающий проще. Разрушать, в принципе, всегда проще, — ответила я.
— Кто готовит разрушающий в этом городе? — спросил он, глаза ярко блестели.
— Я.
Он аж судорожно втянул воздух. То же мне ассасин. Где твои рефлексы?
Он отступил на пару шагов от меня, по кругу обходя и осматривая со всех сторон. Мягко и бесшумно. Выкусил? Нашел тут игрушечного ассасина.
— Ты…
— Я же лучший специалист по ядам в гильдии, — сказала я, сложив руки на груди. — Или ты уже подумал, что это я пролила раствор тут?
