- Сегодняшняя ночь представила все по-другому, лисенок. Мы с тобой пара в независимости от договора и родителям, считаю, нужно об этом знать, – серьезно заявил братец.
- А что было сегодня ночью? Я ничего не помню. Спала спокойно, даже снов не видела. Выспалась, между прочим.
Кто бы знал, как давалось мне это наигранное безразличие. Все же я не актриса.
- Ты переигрываешь, – принял мою игру Стас, – Я не могу так легко забыть твою страстную натуру, Сонечка. Следы твоих коготков, Лисенок, оставили глубокие шрамы на моих плечах и спине.
- Даже не знаю, что ответить. Я ушла спать раньше тебя, а куда ты потом пошел, красавчик, и где ты шлялся всю ночь не могу себе представить, – усмехнулась, хотя в душе начинала расти паника.
- То есть ты отрицаешь, что провела ночь в моей постели? – улыбнулся змей-искуситель.
- Не понимаю о чем ты. Ну, и сны тебе снятся, братик, – улыбнулась в ответ.
- У меня еще сохранился трофей, - кивнул он мне с хитринкой в глазах, пытаясь просверлить во мне дырку.
- Трофей?
- Да. Миленькие кружевные трусики, такие же рыженькие, как и их хозяйка.
- О, да ты извращенец, – не сдавалась я.
- Я так понял, что их хозяйка отказывается от них? - его глаза смеялись, но и я не собиралась сдаваться.
- Знаешь, можешь оставить себе, после того, как ты их примеришь, я все равно не стану носить.
- Рыжая лисица, – уже злясь на меня, высказался Станислав.
- А ты белый зайчик, – пожала плечами, удовлетворенная окончанием разговора.
Он схватил меня за руку и потянул к себе. Я почувствовала, что Стас опять решил поставить на мне «клеймо» своего поцелуя, поскольку его эмоции ощущались очень сильно, как и желания. Паника охватила меня, но спасло другое. Объявили посадку нашего рейса.
Здравствуйте, дорогие родители. Наконец-то, вы прибыли и я в безопасности. Святые инквизиторы, в относительной безопасности, по крайней мере, дома.
Домой возвращалась я уже сидя на заднем сиденье автомобиля, обнимая свою милую родную молодую мамочку. Рядом со мной мама выглядела, как старшая сестренка лет двадцати пяти не больше, что вызвало шок у Станислава, когда он ее увидел, поскольку она больше походила на взрослую дочь Владимира Николаевича, чем его супругу.
Первое понимание в глазах Стаса отразилось в его чувствах. Злость и недовольство так и плескалось в его душе. Всю дорогу ощущала недоверие сводного брата по отношению к моей родительнице особенно выразившееся, когда я не захотела отпускать свою Веронику и пересаживаться вперед. Блин, ну что ему опять не так? Достал своими собственническими инстинктами. Подумаешь, переспал со мной, я же не консервная банка и у меня есть голова на плечах, и если бы моя мама, действительно, плохо влияла на меня, то уж, наверное, он не оказался у меня первым. А вообще о чем это я? У НАС С НИМ НИЧЕГО НЕБЫЛО! Это был СОН. Фейспалм. Как бы себя еще убедить в этом.
– Расскажи, как поживала тут, моя девочка? - своим ангельским голоском мама оторвала меня от навязчивых мыслей.
В зеркало заднего обзора заметила хмурый взгляд Стаса.
- Все отлично. Меня, как видишь, очень замечательно встретили, – улыбнулась ей, - К бабушке даже ездили за вещами.
- Умница. Как школа? – спросила Вероника и заправила мой локон за ушко, – Директор не сильно ругался?
- Действительно, Сонечка, Иван Иванович тебя хорошо встретил? – повернулся с пассажирского переднего сиденья мой отчим.
- Без проблем, спасибо, Владимир Николаевич, – улыбнулась и ему своей очаровательной улыбкой.
- Да. Не волнуйтесь. Лицей пока остался целым, - сквозь зубы процедил Станислав.
- Стас, ты уверен, что все в порядке? – удивилась Вероника, считав недовольные эмоции пасынка.
- Ну, да, мам, все отлично, - вклинилась я в разговор, – Станислав присматривает за мной, как за младшей сестренкой.
Почувствовав раздражение Стаса, захихикала. Один-ноль, братик.
- Присматривает? - еще больше удивилась мама, – Как за сестренкой?
- Ага, никак не вырастет, – пробубнил под нос юный водитель, – Приходиться присматривать.
- Станислав, ты несправедлив к девочке, - улыбнувшись уголками губ, заявил Владимир Николаевич, – Она уже выросла. Смотри, какая красавица стала.
Я испуганно воззрилась на отчима, ощутив жгучую ревность к самой себе. Блин, Стас, ну сколько можно? Перевела взгляд на зеркало, встретилась с темно-серыми омутами парня и отвернулась. Что же будет дальше? Я не выдержу такого накала его эмоций, особенно, если будут намеренно провоцировать.
- Софья у нас особенная, – успокаивающе сказала мама, - Она, как и бабушка, единоличница, поэтому трудно придется тому, кто ее полюбит, выбор останется только за ней. Она никого, кроме своего единственного к себе не подпустит.
