- Детский сад, – хмыкнула Катя и опять потащила меня к выходу, – Тогда чего прячемся? Что тебе не нравится?
Блин, ну как мне сказать, что мне-то, как раз очень нравилось его присутствие рядом с собой. Как может не нравиться, когда любимый парень (черт, угораздило же меня влюбиться) целует при каждом удобном случае, обнимает и даже носит на руках? Только от его отношения ко мне красивой, почему-то «крышу сносит». Куда-то внезапно исчезала своенравная рыжая девчонка превращаясь во влюбленную идиотку. Именно это, действительно, не нравилось. Осознание приходило слишком поздно, тогда, как Стас уже близко не стоял. Кому высказывать претензии? Себе? Во мне находилось словно две личности – одна теряет голову в присутствии парня, другая – прежняя Лиска. Черт, жаль, что вторая, то есть настоящая Я, возвращается лишь в отсутствие парня. Экзорциста срочно – изгнать из себя влюбленную дурочку.
Ладно, это еще полбеды, но чем дольше мы с ним «общаемся», если можно назвать общением наши поцелуи, сносящие голову и тормозившие мои мозги, тем чаще стал проявляться мой дар. Сомнений не оставалось. Стаса мне стоит опасаться. Демоны, и умом (когда соображала, конечно) понимала, что нужно держаться от братишки подальше, но сердцем и душой – тянулась к парню и не могла разорвать это все больше затягивающийся узел. Так больше продолжаться не могло. Нужно что-то предпринимать, пока не стало слишком поздно.
Правда, не получалось решиться и уехать. Постоянно что-то удерживало. Второй месяц учебы, сложная учебная неделя, боязнь расстроить беременную маму, подругу, предстоящее день рождение и бла-бла-бла, и т.д. и т. п. В общем – много всего. А может и боль в сердце, когда представляю, как расстаюсь с неожиданным счастьем? Блин, только с мозгами получается быстро расстаться, в то время, когда мое безвольное тельце, как кошка льнет к его губам с надеждой на поцелуи и тает, как Снегурочка в его горячих, дьявол, желаных объятьях.
Только и оставалось стараться избегать встреч, что не особо получалось. Приходилось прятаться хотя бы в пределах школы, сидя в туалете.
- Кать, позвони Ежику. Спроси на первом никого не видно? – притормозила подругу на лестничной площадке, – Вдруг уже не на улице?
Катерина закатила глаза, вздохнула, но достала сотовый телефон.
- Дениска, ты нам заказал еды? Золотко мое, – разулыбалась подружка, как на том конце провода послышался голос Ежевского, – Да, спускаемся, сейчас будем. Мы уже почти рядом.
Я дернула ее за руку, пытаясь напомнить о своей просьбе. Катька многозначительно посмотрела на меня и спросила:
- Там Белова поблизости нет? Замечательно. Окей. Жди.
- ??? – сделала умоляющие глаза, заметив ее довольную улыбку, когда абонент отключился.
- Идем, не бойся, на горизонте тихо, – ответила мне.
Я расслабилась и поспешила вниз, стараясь скорее проскочить коридор первого этажа и скрыться за широкими дверьми столовой.
- Попалась?
Мое сердце ухнуло вниз, голос пропал, а сама уже безвольно зажата под лестницей и захвачена в плен.
- Хватит прятаться, Лисичка, от меня не убежать, – прошептал (о, боже мой) завораживающий шепот прямо в губы.
Ответить было уже нечем, поскольку я уже плыла (господи, за что ты так со мной) в облаках моего маленького рая, именуемого Станислав. Хорошо, что этот наш поцелуй оказался коротким. Я знала, что у Стаса сейчас должна быть контрольная по математике, на это и рассчитывала, отсиживаясь в туалете, в ожидании звонка. Ему нельзя было опаздывать.
- Стас, пожалуйста, перестань, – простонала, с трудом отрываясь от его губ, пока еще находясь на границе своего сознания. Еще немного, еще один поцелуй и я забуду, кто я такая, что тут делаю, опять не смогу ни стоять нормально, ни соображать.
- Лисичка моя, – нежный поцелуй в носик, – С трудом могу удержать себя в руках, ты притягиваешь меня. Ладно, иди, моя хорошая, если еще можешь ходить. Тебя подружка ждет.
Придерживая за талию, Станислав вывел меня из-под лестницы, куда, как оказалось, я была им утянута от любопытных глаз лицеистов. Катька, делая вид, что ничего не произошло, и что так и было задумано, дожидалась нас у лестничного пролета. Я была фактически передана в руки подруги, которая, не переставая улыбаться, потянула мою смущенную моську в сторону столовой.
Святые инквизиторы, знал бы он, как меня притягивает. Если не перестанет, то я скоро не выдержу его натиска. Стас не позволял себе больше, но мое неудовлетворенное желание уже переполнено. Та первая ночь все еще была единственной НАШЕЙ НОЧЬЮ, однако думаю, что благодарить следует благоразумие самого парня, которого, впрочем, тоже удерживало исключительно присутствие в доме родителей.
