— Ваше величество, — казначей подошел, поцеловал женщине руку, и легким движением руки достал из-за спины… куклу!
Мария ахнула от восторга.
Кукла-марионетка изображала женщину в пышном платье, ее руки и ноги свободно двигались, Мария пощупала ее — дерево. Дерево, шарниры, платье пошито на заказ, парик на голове куклы из натуральных волос… Анна вцепилась в игрушку с таким восторгом, что Марии стало стыдно. Ладно, она шить не умеет, не повезло. Вот с огородом — пожалуйста, а шитье только в рамках намертво пришитых пуговиц. Но могла бы попросить кого, чтобы ей сшили пару плюшевых игрушек. Мишки-зайки, для ребенка лучше не придумаешь!
Обязательно она так сделает.
А пока поблагодарить казначея. Ведь постарался же, от всей души! И видно по нему, не в надежде на какую-то любовь или ласку от королевы, какая уж тут от нее выгода, скорее, проблем огребешь, а просто так, чтобы ребенка порадовать.
— Эрр Алесио, это же так дорого!
Это и в двадцать первом веке было бы дорого, а тут и вообще запредельно.
Куклы тут есть, но дарят их, как правило, взрослым. Ими не играют, их бережно хранят, и часто эти куклы изображают кого-то важного. К примеру, короля или королеву. Или какую-нибудь местную законодательницу мод.
Анна крепче прижала к себе куклу. Мария улыбнулась, понимая, что отобрать игрушку у ребенка не получится. Да и не надо, эрр Ихорас явно от всей души дарил.
Здесь детям кукол почти никогда не дарят, да и не играют дети особенно. Рано взрослеют, рано женятся, рано умирают… у них вообще нет детства. Есть помощь взрослым.
Попади сюда модные психологи, им бы уже ни один психиатр не помог. Разве что декапитацию выписал?
— Ваше величество, бедных казначеев не бывает.
— А бедные короли?
— Бедные, несчастные, или просто своего счастья не понимающие — серьезно ответил эрр Алесио. Эти — бывают.
Мария спорить не стала.
— Эрр Алесио, что говорят при дворе?
— Про эрру Ирену? Что вы ее пожалели, а вам отплатили черной неблагодарностью.
Мария хмыкнула.
Перевод она примерно представляла, с дипломатического на общегадючий.
Небось, звучит так:
А то и что похлеще придумали, Мария точно знала, народная фантазия безгранична.
— Зря жалела. Надо было выкинуть из дворца, вместе с ее чадушком, как и в прошлый раз.
— Его величество распорядился, ее похоронят рядом с сыном.
Мария кивнула.
Пожалуй, единственный человек, которого любила Ирена — это Илес. Так будет справедливо, пусть покоятся вместе — и с миром. Пусть их… зла они причинить не успели, так что и ей сердиться не на что. Вот если бы успели — другой вопрос, а сейчас… отпустить и забыть, Мария ее убила, так что — можно проявить милосердие. Пусть покоится с миром — и поглубже!
— Если позволите, ваше величество, я провожу вас на ужин.
Мария нахмурилась.
— Я хотела поужинать рядом с дочерью. Или Иоанн уже распорядился?
— Его величество изъявил желание видеть вас за ужином.
Мария представила себя в качестве главного блюда, только вместо своей головы вообразила свиную с яблочком, и ее замутило. Чем, ЧЕМ она думала, когда… ей этот Иоанн даже не нравится! Вообще! Никак! Ни внешне, ни внутренне, но вот поди ж ты! Случилось!
Хотя ответ она тоже знала. Был ей памятен случай из девяностых… подруга совершенно случайно оказалась в центре перестрелки, она чудом уцелела… повезло. Неудачно шла, а там вполне себе удачно стреляли две банды. Так подруга рассказывала, что в тот вечер у нее все и случилось с милиционером, который ее допрашивал. Допросил, предложил домой подвезти, результат — трое детей. Потом Маша почитала, оказалось, что так гормоны срабатывают. Когда адреналин из ушей хлещет, надо его куда-то сбросить, вот, туда — в самый раз.
Только вот дети от этого и появляются, у подруги так первенец и родился, через девять месяцев.
Мария непроизвольно сглотнула.
Нет-нет, правильные и умные слова она себе уже сказала. И про то, что у этого тела возраст, и про отсутствие беременностей от мужа вот уже десять лет, и вообще, день неподходящий… а только нервы все равно вибрируют. И намекают, что сперматозоиды — неграмотные. Они таких тонких материй не разумеют, а плавать умеют. Куда не надо бы.
— Л-ладно. Я благодарю вас, эрр Алесио.
Алесио Ихорас улыбнулся.
— Ваше величество, сопровождать такую женщину как вы — честь для меня.
Мария сглотнула еще раз. Ее подташнивало на нервной почве. И было большое подозрение, что сегодня она реально опасна для людей.
Удрать бы, выбраться куда подальше, сбросить напряжение… ночью она так и сделает! Перекинется гюрзой и удерет подальше! И горе вставшему на ее пути!
Но до ночи еще дотерпеть надо!
Эрр Феликс прикусил губу. Недостойное хихиканье все равно прорвалось через стиснутые зубы, и мужчина не удержался.
— С голым задом?
— Да!
