— Дурой надо быть, чтобы так поступить, — качнул головой Феликс. — Ее первую и уберут, в таких делах свидетелей не оставляют. Если она здесь, она это отлично понимает.
Мария пожала плечами. Из своего жизненного опыта она знала, люди часто поступают весьма и весьма нелогично. Почему?
А потому!
Правой задней ноге так захотелось, вот она и ступила. Или вступила. Или в то самое, или в партию — уже неважно! Там, где дело идет о людях, там можно забыть о нормальной логике, увы. Вот еще и потому ей нравилась ее профессия.
Цифры — они спокойные, умные, и всегда — всегда! — дважды два будет равно четырем. А не пяти, не шести и не хронической депрессии с неврозом!
— Феликс, давай сначала ты с ней поговоришь, а там посмотрим?
— Хорошо, Мари. Я сделаю.
Мария кивнула.
— Я тебе доверяю. Ты лучше разбираешься в людях.
Она еще посмотрит на эту иссу со стороны, она еще подумает. А пока — пока ей просто не хочется лишний раз ни во что влезать. Хотя и надо.
Мария сильно подозревала, что у нее будет мальчик. Да если и девочка… что теперь — трон дарить? Дианке и Эрсонам?
Жадность не позволит.
Или проще с ней договориться? Мария это еще обдумает. Правда, зачем ей тот Эрланд? Ей и так неплохо!
— Ваше величество!
Диана милостиво склонила голову. Блеснули изумруды в легкой диадеме, Диана невольно поймала взглядом свое отражение в оконном стекле, улыбнулась, перевела взгляд на Иоанна, к которому шла, и улыбка стала еще ослепительнее. Наверное, потому, что за Иоанном стоял ОН!
Эрр Вейнард!
И стоял, и смотрел, и его голубые глаза словно небо сияли… ах, как хорош! Как же он красив, и силен, и молод, какая бы из них получилась пара! Просто потрясающая!
А вместо этого…
Иоанн, с его брюхом, с бородой и дурным запахом изо рта, явно проигрывал Расси… да что там!
Расмус моложе! И в постели наверняка годится на большее, чем храпеть! Иоанн тоже старается, но что это такое для молодой женщины? Диана чувствовала себя весьма неудовлетворенной. И жизнью, и мужем, и вообще… ей — НАДО! А дядя ей говорит всякие глупости, что надо зачать ребенка, что надо скорее беременеть, что надо не меньше троих детей… да что она, дура, как Мария?
Та вот, рожала-рожала, а что в итоге? И сама умерла, и все дети померли, и муж о ней и думать забыл! Разве эту сушеную селедку вообще можно сравнивать с Дианой?
Да никогда!
Диана лебедью подплыла к мужу, бросила из-под ресниц нежный взгляд, и Иоанн растаял, не подозревая, что половина представления играется для другого мужчины.
Улыбаться Расмусу она не может, но пусть мужчина оценит ее со стороны! Ее фигурку, ее стан, ее грудь, которую Иоанн сейчас так и пожирает глазами… ах, все-таки красота очень важна для женщины! И терять эту красоту просто так… Диана видела, какой становится грудь у беременных женщин! Просто жуткой… эти вены синие, и раздувается все, словно у коровы… фу! Конечно, потом это пройдет, знатные дамы сами детей не кормят, вот еще не хватало, но это уже потом!
Ну какая тут беременность, когда она только-только стала королевой⁈ Ее даже еще не короновали, потому что короны нет, и пока еще ювелиры что-то придумают? А она… дети!
Да какие дети⁈
Чем прикажете мужа удерживать⁈
И Диана рука об руку с мужем поплыла к трону.
Ах, как жаль, что ни с кем, кроме Иоанна ей танцевать нельзя! Разве что еще с родственниками, и то не со всеми. Но что толку танцевать с тем же Виталисом Эрсоном? У дядюшки вечно такое недовольное лицо, словно он проглотил лягушку, он способен только все испортить своим возмущенным видом. А ей надо блистать, надо очаровывать, надо, надо… зачем? Потому что она королева, она звезда с глазами, цвета листвы, она самая очаровательная женщина Эрсона…
Диана и сама себе не признавалась, что хорошо помнила те крики…
Нет!
Не было такого!
И Марии не было! Она не будет об этом сейчас думать, она будет блистать и улыбаться. И танцевать…
— Я бы хотела станцевать для тебя, любимый.
Иоанн раздулся от гордости, и кивнул.
— Да, конечно. Когда?
— Может, чуть позднее?
Диана отлично знала, что сейчас смотреть будут, но мимоходом. Всем хочется потанцевать, поговорить, пококетничать… ее танец посмотрят, но мимоходом. А вот позднее, когда всем будет охота передохнуть… она-то не устанет, к сожалению. Но сможет показать себя во всей красе!
И Диана задумчиво вздохнула так, что чуть не вывалилась из выреза.
Иоанн покосился на ее «богатства» и «обширности» задумчивым взглядом собственника. Понятно, что это его и только его. Но не стоит ли намекнуть женушке, что королева не должна так выставлять себя напоказ? Все же она не какая-то девица на выданье, не пристало ей так открываться. Вот перед мужем — дело другое, а посторонним смотреть и незачем.
Он вечером об этом поговорит с женой.
Вот Мария себе такого никогда не позволяла, она себя блюла строго, никто и никогда не мог похвастаться ее благосклонностью. Мария всегда была ровна и приветлива со всеми.
Мария…
Что-то с ней сейчас? И с Анной?
