— Потому мы и не сможем быстро передвигаться, — кивнул Бертран. — Вот, смотри, я с попутным обозом договорился, нас довезут до Корешковки, а там следующих посмотрим.
— Ага, — согласился Рэн.
Ритуал они уже один раз провели. И оказалось, что добираться им надо далеко на внутреннее побережье. А денег не так, чтобы очень много.
Конечно, их не обманули, и доли выплатили, эрр Барна был щедр. И у Рэна деньги были, но — сколько? Это ж не двадцать первый век с кредитными карточками, здесь деньги делаются из золота и серебра, весят соответственно, и много их на себе не потаскаешь. И на обратную дорогу что-то оставить придется.
И еще что впереди ждет?
Потому партнерами было принято решение. Они постепенно добираются до нужного места с попутчиками, где за деньги, где за подработку, в любом обозе нужны и воины, и рабочие руки. На месте находят того самого благословленного Многоликим, и уж потом, исходя из ситуации, решают, что делать дальше.
Это ведь может быть эрр или исс, добрый человек или разбойник, и семья у него может быть, и вообще, может, это младенец? А еще с ним надо будет добраться на Шагрен, а это тоже задача не из легких!
Так что сначала доберемся, посмотрим на месте, а уж потом…
Потом и определимся, как действовать.
Бертран отправлялся с Рэном, просто потому, что идти ему пока было некуда. А тут такое приключение!
А Рэн и рад был. Все ж не один, и Бертран знает намного больше, и он тут свой…
Нельзя сказать, что между ними уже зародилась верная и преданная дружба, о, нет! Но понимание было. И это было очень важно.
А что будет дальше?
Вот, доберутся они до места, тогда и ответ будет. А пока — в путь! Только сначала еще по рыбке. И кису потискать…
Вопреки сказкам, которые рассказывают о королевской тюрьме, там вовсе не холодно, не страшно и камеры есть самые разные. Есть и каменные мешки, наполовину залитые водой. Есть и комфортные апартаменты из шести комнат на верхнем ярусе.
Димас Бустон содержался в чем-то среднем. Маленькое, почти без окон, но достаточно сухое и теплое. Эрр Виталис Эрсон постарался. А то уморишь еще ценного пленника раньше времени! И поиздеваться не успеешь!
В соседней камере и его сынок сидел!
Виталис то приглашал к себе бывшего канцлера, то устраивал ему день в допросной, то забывал про него на какое-то время… хотел еще эрру Бустон привезти, но та гостила в Картене у одной из дочерей, и пока возвращаться не собиралась. Не дура.
Это и понятно, сам Эрсон тоже не вернулся бы в такой ситуации.
А сейчас, на зимних праздниках, ему и не до того было. Кому танцульки, а кому отчетность, дипломатическая переписка, королевские дела… да кто бы знал, что у канцлера СТОЛЬКО хлопот! Приятных, но все же утомительных!
И этой возможностью воспользовался кое-кто другой.
— Дим!
— Марк!
Да-да.
Марку Стоуну разрешили увидеться ненадолго с ценным узником. Передать ничего не дадут, но хоть поговорить. Почти без свидетелей.
Тюремщик демонстративно залепил себе уши воском, но мужчин не оставил и наблюдал внимательно. А то так передаст яд, а у него потом проблемы будут. Ни к чему.
Впрочем, мужчины и не собирались травиться.
Марк просто перешел к делу.
— Дим, ты в этом разбираешься лучше. Как тебя можно вытащить?
— Никак, — просто сказал Димас. — Король сам это допустил, так что… Эрсон меня не выпустит.
— Королева?
— Мария может, и помогла бы. А Диана просто кукла. С сиськами.
— Кто-то из других государей? Саймон, Ханс…
— Может быть, Саймон, если пожелает. Но я даже не знаю, что ему можно посулить за помощь, — задумался Димас. — Я ему был выгоден, но канцлером. А как узник…. Кому до меня какое дело?
— Мне дело есть. И Дим… про сына ничему не верь, понял?
— Понял. А…
— Сиди, молчи и не раздражай Эрсона. А я отправлюсь в Картен и попробую тебя отсюда достать.
Димас глубоко вздохнул.
— Я не заслуживаю такого друга, как ты, Марк.
Что мог ответить на это настоящий мужчина?
— Молчи, дурак. Я тебе потом морду набью!
Праздник зимнего солнцеворота отмечался в этом мире широко и громко, примерно, как в том, оставленном и уже чуточку забывающемся Марией, отмечался Новый Год. И то, как не отметить день, когда солнце с зимы на весну поворачивает? *
Здесь считали, что в самую длинную и темную ночь года Боги спят, а потому на земле творится всякое недоброе. И чтобы разбудить богов, люди веселились, пекли специальный «солнечный» хлеб, украшали дома, старались провести эту ночь весело и шумно.
Мария не знала, как праздновать, но ради Анны… Тина и Мелисса затеяли украшать дом, все печь, и Мария готова была поддержать любое начинание. Благо, тяжело ей не было. Живот был совсем небольшим, беременность проходила легко, ее даже не тошнило… красота, да и только! На что-то и ее змеюшность сгодится!
