В доме Орваленов было тепло, тихо и уютно.
Питер и его отец объезжали угодья, проверяя овец, а Эсмеральда и свекровь ждали их дома.
Эсси внимательно слушала матушку Ри, как уже давно называла свекровь. И кто бы знал, что они ТАК подружатся? Обычно такое и не встречается, разве что в сказках. Чтобы свекровь, и невестка, и дружили, и вещи детские вместе вязали, и свекровь с невесткой рецептами делилась, и хозяйственными секретами… Эсси-то, после дворца, готова была хоть бы и с гадюкой подружиться. Знала, что может быть сложно, тяжело, трудно, ну так что поделать? Ей с этой женщиной рядом жить, и Питер от матери никуда не денется, разве что они дом в ближайшем городке снимут, но тогда как за поместьем приглядывать? Как дела перенимать?
Эсси готова была терпеть, унижаться и кланяться, но этого не потребовалось. Несколько «медовых» дней они с Питером урвали, а потом начали болеть овцы на дальнем пастбище, и мужчины поехали разбираться, а женщины остались дома.
Эсси подумала, да и решила предложить свою помощь свекрови. Пусть хоть какое дело ей даст! Тут-то и выяснилось, что у матушки Ри на нее большие планы, а то как же? Эсси ведь будущая хозяйка Орвалена, ей в дела вникать надо, а она, считай, ни о чем понятия не имеет! Как хорошее мыло сварить? Как ланолин с шерсти удалить, как с самой шерстью обходиться, как нитки тонкие делать — красить — хранить…
Эсси целый день моталась хвостиком за свекровью, и терпеливо училась. А матушка Ри, не проявляя раздражения или нетерпения, показывала, учила и разъясняла. Она отлично понимала, что может потерять сына, а может и приобрести дочь. Хорошую дочь, умненькую, которая готова идти навстречу… она и раньше к Эсси приглядывалась, пока та неподалеку жила. И сейчас еще посмотрела… хорошая девочка.
И сына ее любит.
Может, там и расчет есть, ну так и сын тоже не одной любовью сыт, приданое Эсмеральде выделили хорошее. Лучший брак, это тот, где любовь с расчетом повенчались.
Так что Ри принялась уверенно привязывать невестку к себе, а там и к сыну, и к дому… чего с ней ссориться-то? Девочка хочет дружить, ну так и будем! Ри хотела до смерти в своем доме жить, в тепле и уюте, а кто ее досматривать будет, если что? То-то же, невестка…
Так и пошли друг навстречу другу, мелкими шажками, приглядываясь и осторожничая, но это еще когда было! А сейчас уж и сплетничают вовсю, и Эсси свекровь называет матушкой, не кривя душой, и свекровь ее доченькой зовет, и за невестку сожрет любого. Да и Эсси радовалась.
Когда мир да лад в доме, разве плохо? А сейчас еще и дети пойдут, им с матушкой вдвоем справляться придется, слуги-то понятно, но ведь им не все доверишь. Да и Эсси хотела с детьми возиться, любить, на руках носить…
Пока у нее только третий месяц, и матушка уверяет, что будет мальчик. И живот-то у нее огурчиком, и на солененькое бедняжку Эсси тянет, и носит она легко… точно, по всем приметам мальчик!
Но если девочка — так что же?
Значит, будут любить девочку! А потом и мальчика родят, и лучше несколько и мальчиков, и девочек! Вот и счастье-то будет!
Хотя счастье и так было в этом доме.
Свернулось большой пестрой кошкой у камина, вылизывало лапу и делало вид, что клубок — это большая мышь. Вот сейчас кошка пойдет, и убьет его! И принесет хозяйке! Пусть та скушает!
И женщины смеялись, и переглядывались.
Им было тепло, спокойно и уютно.
Было, пока в дверь не постучал королевский гонец.
— Эрре Эсмеральде Орвален! Лично, в руки!
Эсси так и побледнела.
Матушка Ри только на ее лицо глянула, и тут же поняла — нечисто дело. А коли так…
— Рик, Линок, скорее сюда, лентяи! Живо, нашего гостя в комнату, пусть отдохнет, да помогите ему раздеться, небось, вы, эрр…
— Исс…
— Неважно, вы, исс, с дороги, наверняка замерзли, так что горячую ванную, да вина с пряностями и вкусный горячий ужин! Не откажите?
Гонец посмотрел на матушку прямо-таки влюбленными глазами! А что! При дворе вот этих самых, которые красотки — хоть дорогу ими мости, а чтобы вот такая умная женщина, да понимала, что мужчине нужно… это ж РЕДКОСТЬ! Почище бриллианта величиной с кулак!
Так что слуги засуетились вокруг исса, а матушка Ри вернулась к невестке.
— Эсси, дочка, что случилось?
Эсси молча протянула ей вскрытое и уже прочитанное письмо, и спрятала лицо в ладонях.
— Не хочу! Не буду! Пусть хоть казнят, не поеду!!!
Матушка Ри взяла у нее из рук пергамент.
Если чего и не хватало матушке Ри, чтобы вскипеть, так это вот такого мерзкого письмишка!
— Ах ты ж…
Слово, которое она использовала, не для королевы годилось, а для дешевого борделя, но Диана его вполне себе заслужила.
Эсси закивала, полностью подтверждая определение.
