Правда, переползала она как-то задумчиво… было у несчастной гюрзы такое ощущение, что она скушала яйцо из камня. Ониксовое или мраморное. И вот оно внутри нее перекатывается с места на место… м-да. Оказывается, есть ограничения на рост-вес-содержимое? Вот не знала! А могла бы догадаться!
Теперь надо поспешить в тайник, выгрузить там все добро, а завтра она его заберет.
Часть.
Корону и прочие регалии она так и оставит во дворце, чего их с собой тащить? Продать не получится, на части разобрать рука не поднимется, зачем тогда утащила? А вот!
Достал ее супруг до печенок и селезенок, так что все это добро она стянула из врожденной женской пакостности! Пусть новую заказывает! А пока — попрыгает!
И не мучает ее совесть! За Дианочку ему эту корону вообще надо до задницы натянуть! И скипетр засунуть! Только вот сил не хватит!
Змея кое-как перевалилась в вентиляцию, и поползла вверх. Сейчас получалось тяжелее, так что к концу своего подъема Мария уже думала — могут ли гадины потеть?
Не могут. Но очень хочется.
Зато и место для тайника Мария нашла просто шикарное.
Они есть в каждом дворце. Башенки.
Круглые, островерхие, улучшающие внешний вид, и, наверное, зачем-то нужные архитекторам. Только вот… данные конкретные башни, судя по толстому слою пыли на полу, не использовались даже любовниками. Что там!
Сюда даже голуби не залетали, а это уже о чем-то говорит! *
Но даже если бы в башенку зашли в поисках места для уединения, никто не догадывался, что эти крыши тоже полые внутри. А Мария знала. И знала, что доски перекрытий отлично выдержат ее вес. Проверила уже. Ремонтировать их в ближайшее время точно не будут, лет пять тому назад как раз отремонтировали, так что запас лет в двадцать у Марии есть.
Дальше — дело техники.
Заползти.
Устроиться на самой толстой и прочной балке. Перекинуться в человека — и поудобнее устроить в куполе свои ценности. Привязать мешок так, чтобы точно не выпал… разве что в эту башенку молния ударит. Сунуть несколько золотых себе в карманы… ладно, два десятка. По местным меркам это приличная сумма, остальное Мария заберет перед побегом. А то мало ли что?
Если завтра во дворце не будет переполоха, она очень удивится.
Гадина она?
Породистая! И этим гордится!
— Ваше величество! Но помилуйте, мы делаем все возможное!
Ханс Девятый так совершенно не считал. И ярости в его глазах на десяток тейнов хватило бы.
— Второй⁈ Уже второй⁈
— Да, ваше величество.
— Это при том, что ваши… уродцы подыхают через год-два после обращения!
— Ваше величество, но это не от нас зависит!
— А от кого? — таким тоном поинтересовался Ханс, что тейн даже вздрогнул. — Кому я плачу уже больше десяти лет, кто перевел кучу народа на свои опыты… здоровых людей, которые и в каменоломнях пригодились бы!
— Ваше величество, братья близки к успеху. Вот, последний подопытный до сих пор жив, и почти не мучается болями…
— Да неужели?
— Да, ваше величество, — тейн смотрел прямо.
— Что ж. Попробуйте обработать по той же методике еще двоих-троих! Время идет, его остается все меньше. И насчет поиска… согласен. Можете искать в моей библиотеке, я выдам разрешение.
Что-то было и в храмовой библиотеке, но что-то и в королевской. Ну и соперничество тоже надо учитывать, не всем хотел делиться храм, не ко всему допускали священнослужителей короли.
Тейн поклонился, и был отпущен его величеством. Зато пришел его высочество Фридрих.
— Отец, ты звал меня?
— Да. Пришло письмо из Эрланда. Вернер пишет, что у нас есть все шансы для объединения королевств. Иоанн — идиот, разводится с супругой, та согласна на развод и документы сейчас в стадии подписания. Его бастард, которого Иоанн мог прочить на трон, совершенно случайно погиб.
— Случайно, батюшка? — Фридрих в чем-то был копией отца. И мужчины отлично понимали друг друга. Говорят, два льва вместе не уживутся? А вот шакалы, к примеру, прекрасно в стае охотятся! За диких животных пусть природа отвечает, люди же… эти и сами за себя ответят. Фридрих не торопился занимать трон, потому что они с отцом мыслили одинаково, смотрели на вещи одинаково, он и сам бы отдавал такие же распоряжения, да и отец уважал его, и никогда приказы Фридриха не отменял. К чему? Мужчины были неглупы, расчетливы, жестоки, хотели одного и того же, и прекрасно работали вместе. На Хансе был церемониал, от которого никуда не денешься, и то же самое казначейство, а Фридрих держал в кулаке армию. Дитриха уже тоже начали приставлять к делу, поручать ему то одно, то другое, пока еще не посвящали во всё, ну так молод, горяч, еще наломает дров там, где их напилить надо! Придет еще его время.
— Вернер клянется, что случайно, и я ему верю, — Ханс улыбался так, что лев бы от его оскала в обморок упал. — Единственной наследницей пока остается дочь Иоанна. Анна. Ну и ее мать, в качестве регента, если с Иоанном — вот ужас-то! — что-то случится!
— Действительно, ужас, батюшка. Если я правильно помню, королева Мария достаточно безвольна?
